Путь к джханам. Практическое руководство по достижению состояний глубокой радости, спокойствия и ясности

Есть такая сфера бытия, где нет ни земли, ни воды, ни огня, ни ветра; нет опыта бесконечности пространства, бесконечности сознания, отсутствия чего бы то ни было или даже ни-восприятия-ни-невосприятия; там нет ни этого, ни другого мира, ни луны, ни солнца; я также говорю, что там нет ни прихода, ни ухода, ни пребывания в покое, ни умирания, ни появления снова; это не имеет основания, развития и опоры. Это конец страдания[20].

Подсчёт дыханий

Когда вы направляете внимание на восприятие дыхания возле ноздрей, в паузе между вдохами начните вести счёт. Сделайте вдох, сделайте выдох, посчитайте 1; вдох, выдох, посчитайте 2; вдох, выдох, посчитайте 3. Считайте дыхания от 1 до 10, затем обратно, затем снова от 1 до 10. Ограничение счёта числом 10 ослабляет склонность искать достижений. После нескольких циклов вам, возможно, станет легче сосредоточиться на простой активности дыхания. В этом упражнении на первый план выходит направляющая роль внимания. В упражнениях на подсчёт может таиться опасность: если слишком сосредоточиться на представлении о числах, при машинальном подсчёте это вводит в лёгкий транс. Этой опасности можно избежать, если поддерживать интерес к опыту каждого отдельного дыхания.

Глава 3. Счастье

Ни то счастье, что находят в чувственных удовольствиях,

Ни какое угодно небесное блаженство

Не стоит и шестнадцатой доли

Счастья, которое возникает с прекращением страстного желания.

Будда[21]

Все стремятся к счастью, а не к страданию. Мы стремимся к приятному и плодотворному опыту. Мы избегаем неудобного или неприятного. Само по себе желание счастья – не проблема. Проблемы возникают, когда мы ограничиваем счастье узкой сферой чувственности и личного комфорта. Духовная жизнь даёт нам возможность испытать глубокую радость, не зависящую от чувственного удовольствия.

В сердце буддийских учений лежит признание четырёх благородных истин – нужно: понять истину страдания; отбросить причину страдания; постичь прекращение страдания; и двигаться по пути, ведущему к прекращению страдания.

Эти учения могут создавать впечатление, будто буддизм – это мировоззрение, где подчёркивается роль страдания. Тем не менее Будда постиг эти истины после того, как его сознание прониклось возвышенным счастьем джханы. Счастье – необходимый контекст для освобождающего постижения базовых истин о неудовлетворённости.

В этой главе я рассматриваю джхану с точки зрения удовольствия. В сферу удовольствия входит привычное счастье приятных умственных и физических переживаний, а также возвышенное счастье, связанное с тонким состоянием беспристрастности. В следующих главах даются пошаговые наставления по достижению каждого уровня поглощения, где каждую джхану сопровождают только ей свойственные качества удовольствия.

На изображениях и в рассказах о нём Будда предстаёт счастливцем, жившим простой жизнью отшельника, который наслаждался спокойной ясностью медитационной практики и вёл к пробуждению процветающую общину ищущих. Похоже, он жил удовлетворённо и беззаботно, общаясь со своими учениками сострадательно, и его сострадание порой было мягким, а порой резким. Будда отличался выдающимся остроумием и иногда излагал глубокие вопросы в форме забавных анекдотов и каламбуров. Говоря на простом языке, Будда оставался близким сердцам и настрою людей. Древние учения изобилуют шутками (которые часто поясняются в примечаниях переводчика, поскольку игра слов – один из основных приёмов, передающих юмор Будды).

Когда сегодня я излагаю беседы Будды, мои ученики часто хохочут над необычными поворотами, беспардонными наставлениями и забавными сравнениями, которыми наполнены эти древние учения. Будда чередовал глубокие учения о природе страдания с шутками, связанными, например, с именем спрашивающего. Он с поразительным юмором относился к человеческим слабостям. Он дразнил ученика Малункьяпутту, который бесконечно задавал скептические вопросы. Он утешал отчаявшегося достопочтенного Сону музыкальными сравнениями[22]. Он утешил глупца Чулу Пантхаку, когда тот рыдал у монастыря[23]. Он обхитрил Нанду, который боролся со страстным желанием, пообещав тому пятьсот нимф с розовыми стопами[24]. Он радовал как сердца торговцев, так и солдат, гончаров, земледельцев, царей, цариц и проституток. Будда побуждал, наставлял, подталкивал и утешал своих сторонников, чтобы пробудить их к освобождающей истине. Он никоим образом не был угрюмым типом.