Путь Хранителя. Том 1. Том 2 (СИ)

Секунд пять дамочка сверлила меня цепким взглядом, после чего сдалась и молча шагнула внутрь. Три метра вперед сквозь магическую арку, и мы оказались в главном холле.

Ослепительно нарядное помещение было обильно украшено белой лепкой с золочением. Под высоким потолком висела огромная люстра с хрустальными подвесками. У мраморной парадной лестницы располагались ростовые скульптуры императора и императрицы. Весь холл был обильно украшен разнообразными панно с золочеными лепными рамками, которые было отчетливо видно даже в тусклом ночном освещении.

— Жуков, шевели ногами. Бронислав Иванович не любит ждать, — недовольно выпалила Елизавета.

Ее властный голос вытащил меня из раздумий, и с мыслями о том, что в моем мире я знаю всего одного высокопоставленного Бронислава Ивановича я пошел следом.

Я был в главном холле Академии деда трижды и сейчас он явно выглядел иначе. Да, мой старик тоже не скупился на обстановку и считал, что первое впечатление абитуриентов и гостей крайне важно и ради достижения нужного эффекта не жалко никаких средств.

Однако меня не покидало неприятное ощущение. Пусть я и не помню точно, но сейчас тут все слишком вычурно и кричаще. Показуха и ни капли стиля, совсем не похоже на моего старика. И как вишенка на торте, эти многочисленные панно посвящены исключительно боярским родам.

Не могу придумать ни единой жизнеспособной причины почему так. Хотя нет, одна причина все-таки есть. Но она мне не нравится.

Преодолев довольно длинный коридор и обогнув очередную статую члена императорской семьи мы остановились перед массивной двустворчатой дверью из красного дерева. Елизавета поправила юбку и прическу, глубоко выдохнула и расслабила плечи. Только после этого бросила на меня взгляд, видимо, чтобы убедиться, что я не сбежал, после чего робко постучала.

— Вы прекрасно выглядите, — с улыбкой произнес я, и, не дожидаясь разрешения вошел внутрь первым.

Я сразу же оказался в маленькой комнатке с уютным рабочим местом, где, видимо, свои трудовые будни проводила моя сопровождающая. Задерживаться на проходной смысла не было, и я сразу шагнул в дверь слева, откуда исходил тусклый свет.

Так я оказался в довольно просторном кабинете.

К моему разочарованию тут сохранялось это неприятное ощущение напускной роскоши, хоть и выглядела обстановка чуть более стильно. Книжные шкафы огибали стены и доходили до потолка, плавно перетекая в длинный комод, над которым вглубь кабинета уходили две трехметровых картины с изображением какого-то боярского застолья.

И по середине всей этой красоты величественно стоял п-образный стол явно ручной работы. За которым с сонным и недовольным выражением лица сидел подтянутый мужчина в дорогом костюме тройке.

Я разочарованно выдохнул, поскольку его округлая рожа была мне прекрасно знакома. К сожалению, Бронислав Иванович оказался тем самым Брониславом Ивановичем, о котором я подумал изначально. Главой боярского рода Жеребцовых. Членом совета двенадцати.

Именно его второй сын несколько часов назад разлетелся на маленькие кусочки в моем мире. В памяти тут же всплыли его дерзкие слова о доме Романовых и мне тут же захотелось убить жеребенка еще раз. Хотя, Гоше тут сейчас лет шесть всего. Ладно, я же не изверг. Убью как подрастет.

Боярин осуждающе посмотрел на влетевшую следом за мной Елизавету и перевел свой цепкий взгляд на меня. Что ни говори, за этим человеком чувствовалась сила. Сейчас Жеребцову-старшему нет и тридцати и в отличие от своего в будущем сумасбродного и избалованного сыночка, глава рода силен, умен, усерден и безусловно талантлив.

И да, Бронислав Иванович Жеребцов уже в этом возрасте был Магистром в моем мире. Одного взгляда на плетения потоков боярина хватило, чтобы убедиться, что он Магистр и здесь.

Бой с ним заставил бы и прошлого меня немного попотеть, учитывая его родовую стихию, а сейчас не могло быть и речи об открытом сражении. Не повезло встретить столь грозного врага так быстро. Но весь вопрос в том, знает ли он что мы враги?

— Что на этот раз? — показательно устало спросил Бронислав Иванович.

— Ваше Сиятельство, прошу простить за столь позднее беспокойство, — пролепетала моя сопровождающая и вежливо поклонилась, — студент Жуков Марк Игоревич обвиняется: в нарушении комендантского часа, проникновении в женское общежитие, изнасиловании ее благородия Елены Скрябиной, нападении на ночной патруль третьекурсников с применением потока, — отрапортовала Елизавета и спустя пару секунд добавила, — а также в хамстве и нарушении субординации.

Я едва заметно покачал головой, услышав полный перечень обвинений. Лихо она завернула.

— Клевета, — развел я руками, когда встретился взглядом с боярином.

— Все сказанное? — невозмутимо переспросил Жеребцов.

Кажется, он ничуть не удивился ни одному пункту из списка. Заговор или для прошлого меня это все обычное дело?

— Почти все.

— Подтвердишь свои слова перед дознавателем? — не отводя взгляда от меня уточнил Жеребцов.