Путь Хранителя. Том 1. Том 2 (СИ)

Вязкая терпкая жидкость потекла в рот обжигая язык. Я открыл глаза, и картинка вернулась обратно. Василиса сидела на моей кровати, частично прижавшись своей немаленькой грудью ко мне. Ее мягкая ладонь лежала на моем лбу, а вторая рука держала прозрачный стакан с остатками разноцветной жидкости.

Отливающие нежным розовым цветом глаза смотрели прямо на меня.

Только сейчас Богданова была одета в простенькое, но элегантное платье лилового цвета. Слегка растрепанные волосы аккуратно собраны в пучок, а от вызывающих украшений и дорогого макияжа не осталось и следа.

— Лучше? — проговорила Василиса и убрала ладонь с моего лба.

Только теперь я понял, что это уже не галлюцинация. Секунд десять у меня ушло на то, чтобы позволить всем внешним сигналам и раздражителям беспрепятственно попадать в мозг. Вернулись все чувства, и я инстинктивно сжался, ожидая приступа боли, но его не последовало, и я облегченно выдохнул.

Раскрывать ментальный кокон всегда рискованно.

— Лучше, — кивнул я и осмотрелся.

В комнате-палате ничего толком не изменилось. Даже разбитую мной лампу не убрали, а аккуратно сложили в углу. Всмотревшись в лицо Василисы я заметил следы усталости и едва покрасневшие глаза. Интересно сколько времени прошло?

— Время уже полдень воскресенья, — будто прочитав мои мысли сказала Василиса, — до поединка осталось семь часов.

— Поединка? — не сразу понял я.

Мозг еще туговато соображал, и вся неважная информация им просто была отброшена в сторону.

— С сыном вассала боярина Жеребцова. Гурьевым Альбертом Афанасьевичем. Поединок утвержден вчера в срочном порядке лично Ректором. Вся Академия в курсе, — монотонно отчеканила Василиса.

— Какая честь, — хмыкнул я, — а мне даже приглашение не передали.

— Пытались, — отмахнулась Василиса, — но дальше порога пойти не осмелились. Однако, это ничего не меняет. Совет знает, что ты здесь. Они мобилизовали всю охрану и оцепили здание. Как только настанет время поединка даже у меня не хватит полномочий остановить их от обыска. И ты понимаешь Марк, что я не могу позволить Скрябину рыскать в моем додзе.

— Понимаю, — кивнул я.

Я изначально не планировал сидеть тут как в убежище и ждать пока все утихнет, но откуда такое внимание к рядовой дуэли? Что в ней особенного? Зачем тратить столько сил на подобную ерунду?

— Я пыталась отменить или перенести поединок. Подготовила документы и медицинские заключения с подписью целителя первого ранга, но Скрябин даже слушать не стал. Марк, что-то происходит вокруг, и ты должен помочь мне понять, что именно.

— Спасибо за заботу, — искренне поблагодарил я, — происходит ровно тоже что и обычно, боярские выродки творят все что им вздумается.

— Ты знаешь, что я хочу услышать, — прогрохотала Василиса Богданова, и от резкого изменения интонации в ее голосе пол заходил ходуном.

— Вернемся к этому разговору, когда я перестану быть при смерти, — не стал торговаться я и тратить свой единственный козырь.

Мне лучше, но даже беглого осмотра своих каналов было достаточно чтобы понять, что печать еще действует.

От неожиданного отпора Василиса едва заметно скривилась.

— Печать первой ступени это тебе не насморк вылечить! — холодно бросила Василиса.

От напускного дружелюбия и заботы не осталось и следа. Она реально думала, что чуть тепла в общении, немного откровенных поз и я расскажу ей все что знаю о старике? Размечталась.

А судя по ее потокам так и есть, от одной лишь мысли о Борисе Жукове ее поток дрожит как листик на ветру, а слух, зрение и восприятие тут же обостряются. Небось даже надеется, что мой дед на самом деле жив и только через меня можно с ним связаться.

Отчасти, так и есть. Только нужно быть аккуратнее с розовой фурией и не испытывать ее терпение слишком сильно. Я еще жив только потому, что разжег в ней интерес. И в данный момент времени меня это устраивает.

— Печать пятой ступени, — уверенно поправил я.

Василиса истерично рассмеялась в ответ. Так заливисто что даже я немного засомневался в том, что сказал. Мог бы проверить сам, сделал бы. Но мое внутреннее сканирование не способно уловить следы печати.

— Будь тут пятая ступень, ты бы уже резвился в кровати с какой-нибудь мелкой аристократкой, а не выносил мне мозги. Или ты думаешь я не разбираюсь в печатях? — угрожающе процедила Василиса и нависла надо мной.

От ее ауры сейчас веяло холодом и смертью. С фурией в таком состоянии шутить не стоит.

— Отец говорил ступень пятая, — специально подбросив у себя в памяти нужный момент проговорил я.

Василиса удовлетворилась ответом и отвернулась.

— Соврал. С Игорем вообще мутная история, вчера, когда ты попал к нам я отправила за ним слуг, но они не смогли его найти.

— Как не смогли?

— А вот так. Смылся твой папаня. Почуял опасность и слинял, поджав хвост.

Я, конечно, не то, чтобы очень хорошо знал Игоря Жукова. Строго говоря, он для меня вообще чужой человек.

Но просто так взять и сбежать? Тот Игорь Жуков, с которым я беседовал в каморке меньше суток назад не мог так поступить.