Путь лапши. От Китая до Италии

Прошло немного времени – и мы уже сидели в трапезной на верхнем этаже. По залу тянулись ряды столов. Мы сидели с группой иракцев из Эн-Неджефа. Мужчины были одеты в потрепанные костюмы, а женщины – во все черное. Как и в других местах, они закивали и стали вежливо улыбаться, когда мы сказали, откуда мы. Официанты разгружали большие тележки, наполненные подносами с едой. Все сидящие за столами участвовали в передаче подносов к дальним краям столов, и все собравшиеся принялись за еду точно через пять минут. Сочные кебабы из молодой баранины подавали с рисом, приправленным шафраном, и жареными помидорами, что напомнило мне, как я ела в ресторане у Фариборза в Пекине. Вместе с едой подавали йогурт и лепешки – две вещи, которые следовали за нами на всем пути из Китая. После того как мы съели большую часть еды на наших тарелках, иракцы собрали оставшийся рис в полиэтиленовые пакеты, в которых подавали столовые приборы, и сообщили нам, что возьмут остатки еды домой в Эн-Неджеф.

Мы неохотно покинули трапезную, чтобы встретиться с господином Санджаром. У ворот я в последний раз оглянулась на святилище. Несколько паломников раздавали другим тоффи и изюм, почти умоляя их взять еду. Другие были полностью отключены от окружающей действительности, они развернулись и шли спиной вперед, прощаясь с имамом Резой. Даже я, не будучи мусульманкой, была тронута.

* * *

Знакомство с основами персидской кухни я начала вместе с господином Санджаром. Как и многие иранцы, он пил черный чай с раннего утра до позднего вечера. Каждое утро, перед тем как отправиться в путь, он заполнял этим напитком термос. Чай был заварен крепко и принимал сочный, темно-коричневый цвет. Сидя за рулем, он смело наливал жидкость, от которой шел пар, в кружку, удерживая ту между ног, затем вручал нам, сидящим на заднем сиденье, а потом пил из своей кружки. Как и многие азиаты, иранцы не добавляют молоко в чай, но пьют его с большим количеством сахара. Мы видели кусочки сахара везде – на столах в ресторанах, в номерах наших гостиниц, на прилавках магазинов. Иранцы часто держат кусочек сахара между зубов, когда пьют чай, и таким образом получают самое большое наслаждение от сладости, которую дает сахар. После того как я случайно проглотила несколько кусочков, я решила класть сахар непосредственно в чашку.

Во время еды господин Санджар объяснял, в каком порядке следует есть подаваемые блюда. Он начинал с несладкого йогурта, посыпанного орегано. Это поможет пищеварению. Затем он брал кусочки лепешки и клал на них сыр панир, напоминающий сыр фета, а также добавлял укроп, полынь, эстрагон и базилик. Хлеб подавали с каждым приемом пищи, он так же важен для иранцев, как и для жителей Центральной Азии. Господин Санджар рассказал нам, что большую часть видов хлеба едят сразу из печи. Когда мы проезжали по улицам во время традиционных приемов пищи, он показывал на особенно длинные очереди перед пекарнями. В Иране бесконечное количество видов хлеба. Мне больше всего понравился сангек – невероятно длинные листы из цельной пшеницы, которые местные жители складывали и носили на руке по типу пляжных полотенец, а также барбари круглой или продолговатой формы, который напомнил мне нан; еще есть лаваш, тонкий и требующий продолжительного жевания, напоминающий мягкие плоские маисовые лепешки. Мне нравился этот ритуал – мы начинали с хлеба, сыра и свежих трав, и он напоминал мне о Западе.