Путь наверх

Исторически сложилось так, что русский человек никогда не был по-настоящему свободен. Это положение вещей привело к тому, что россиянин боится свободы, боится ответственности и тяготеет к сильной руке. Люди отгораживаются от переживания своей свободы и ответственности, прячась в анонимности коллективной жизни. Социализм в России победил в 1917 году во многом из-за того, что вожди почувствовали слабую сторону народа, не умеющего жить индивидуально и тяготеющего к соборности (общинности). Крайне неэффективно поступают те политики, которые пытаются внушить русскому народу, с молоком матери впитавшему в себя, что община это ВСЕ, преимущества индивидуализма. Они, возможно, и будут "услышаны" россиянами, но только через несколько столетий. Это примерно так же практично, как было в их время коммунистам вкладывать деньги в первобытные африканские племена взамен на обещания с их стороны пойти по социалистическому пути развития. Разумно ли работать на своих, прямо скажем, неблизких потомков? Не мудрее ли работать на себя и народ здесь и сейчас? Для того, чтобы победить, Вам необходимо показывать себя сторонником коллективных форм хозяйствования, особенно на селе. Все дело в том, что русский мужик всей своей заскорузлой душой ненавидит фермеров. Фермерское движение на сегодняшний день не дало никаких положительных результатов. Те беспроцентные ссуды, которые выделяло государство для поднятия фермерского движения, были потрачены "индивидуалами" на приобретение техники. Сейчас же фермеры, поняв, что есть много других, более эффективных способов зарабатывания денег, в основном распродали технику и, используя деньги как начальный капитал, занимаются коммерцией. Практически все коммерческие магазины, которые есть в селе, имеют такой источник происхождения (информация получена мною из личного наблюдения, так как мне достаточно часто приходится ездить в село, а также из сообщений студентов, у которых я веду занятия и кому давал поручения собрать для меня необходимую информацию). Учитывая гипертрофированную завистливость русского человека, "добросовестно заблуждающегося" на тот счет, что владельцы "комков" "за просто так" гребут деньги лопатой, ненависть к фермерам, фермерскому движению и, соответственно, к политикам, пропагандирующим красивый американский мундир для русского мужика, является галопирующей. Нравственность в России всегда была неотделима от фактора коллективности, соборности (это качество русского человека умело использовали и используют социалисты, монополизировав эту идею). Невозможно себе даже представить, чтобы в Америке был поддержан тезис о примате государственных (коллективных) интересов над личными - такое возможно только в России. Освобожденные от "пут" общинности, российские крестьяне очень быстро теряют нравственные ориентиры и деградируют. Русский человек, на генном уровне впитавший в себя необходимость оперирования социальной системой того или иного масштаба, привыкший взаимодействовать с другими подобными ему людьми, ради социально одобряемых ценностных акций загнанный в капкан узкокорыстных личных интересов, чувствует себя как большой бурый медведь, живущий в красивой клетке, регулярно вкусно и досыта питающийся, но, тем не менее, несчастный. В науке дается определение общества как соборной личности. Если это определение верно для западных стран, то для России оно верно и подавно. Для того чтобы быть любимым народом, политику необходимо только одно - уметь слышать свой народ и своими действиями не противоречить объективным законам российского бытия. При всей самобытности русского народа им легче управлять и на него легче воздействовать, если удастся нащупать нужную струну его души. Пытаться воздействовать на общество, потерявшее нравственные ориентиры, равносильно попытке воздействия на броуновское движение молекул (хаос невозможно загнать ни в какое русло). В России никогда не были по-настоящему действенными никакие социальные институты, искусственно оторванные от жизнедеятельности людей (различные фонды, "собесы" и т. д.). Трудовой коллектив колхоза, сельхозкооператива, цеха и т. д., зная своих людей, лучше справится с проблемой поддержки в нужный момент индивида как частички соборной личности. Например, в колхозе, где я вырос, когда у человека случалась беда или радость, колхоз всегда помогал ему. Заболей человек - колхоз поможет транспортом, бесплатно даст мяса для врачей, а если и выпишут мяса, то по "странной" погрешности весов выписанные 5 килограммов окажутся 15-ю. Русская община так устроена, что она всегда помогает своим нуждающимся членам. Только в общине русский человек (особенно характерно это для жителей села) может по-настоящему раскрыться, почувствовать свою нужность. Только в общине россиянин чувствует себя уверенным в завтрашнем дне, защищенным, и когда теряется мощное плечо "большого дяденьки" - общины, русский человек начинает себя чувствовать никому не нужным, потерявшимся в большом городе младенцем. Многие передовые философы отмечали, что Россия - это страна с женской душой. Женщине же от природы присуще стремление к стабильности, защищенности, уверенности в завтрашнем дне, так может ли испытывать добрые чувства женщина-Россия к политику, стремящемуся отнять все это? Для того, чтобы от Вас не отвернулась та часть электората, которая верит в то, что индивидуалы спасут Россию, и не обвинила Вас в сговоре с ультралевыми, необходимо пропагандировать идею общинности, не отрицая индивидуализма. Здесь нужно делать упор на стремление русского человека к справедливости (Вам целесообразно заявить, что государственная поддержка сельскохозяйственных кооперативов и фермеров должна быть абсолютно одинаковой. Например, в сельхозкооперативе живет и работает 100 человек, и на этой же территории живет и работает семья фермеров из трех человек. Фермеры должны получить государственную помощь не более и не менее трех сотых от той помощи, которую получит сельскохозяйственный кооператив (колхоз). У возможных немногочисленных приверженцев фермерского движения в селе не будет веских доводов для критики в Ваш адрес, так как Ваши идеи абсолютно согласуются с понятием о справедливости русского человека). Для усиления своих позиций разумно "возвести в степень" какой-либо установленный приговором суда факт или факты злоупотребления чиновников, от кого зависит конкретно, кому на селе какую помощь оказывать. Где порассуждать над вопросом, что чиновникам, выделяющим субсидии сельхозкооперативам, труднее воровать, чем при оказании помощи фермерам. С одним человеком договориться проще и безопаснее, чем иметь дело с коллективом -- широка огласка. Эта раздутая до гиперразмеров СМИ декорация создаст в умах людей, жаждущих справедливости, завидующих, благоприятную почву для завоевания электората, в первую очередь, сельского. Пропагандировать живущую в русской душе идею поддержки общины необходимо обязательно после совета с народом (см. главу "Совет с народом"), выдавая эту идею (в принципе, это даже не идея, а констатация факта) за волю народа, который почувствует свою причастность к принимаемым решениям. После совета с народом данную мысль необходимо через СМИ довести до избирателей. При этом, в первую очередь, нужно организовать серию статей в местных газетах, главным образом, в сельской местности, поскольку основную поддержку данная идея получит именно там. Пропагандировать эту идею в городах, где народ более заражен вирусом индивидуализма, менее практично. Кроме того, мои наблюдения привели меня к выводу, что местные районные газеты для жителей села наиболее авторитетны, так как они пишут не только о верхолазах, но и о них, самых оригинальных, интересных, значительных людях на земле, или об их детях (о большем доверии крестьянина к своим местным газетам подробнее см. главу "СМИ"). Дополнительным аргументом отторжения среди крестьянства идеи фермерства может служить тот факт, что в настоящее время фермеры практически повсеместно объединяются в Ассоциации крестьянско-фермерских хозяйств. Не абсурдно ли рушить одни общины для того, чтобы на их месте спонтанно создавать другие. Такие идеи могут прийти либо отгороженным высоким забором от реальной жизни теоретикам, либо политическим мазохистам, которым нравится испытывать страдания изза того, что русский народ их не любит и не поддерживает. В таком случае их можно понять: ведь и мазохист мучается, если его никто не мучает.