Путь НСДАП. История германского фашизма

Не забудем, что все эти партийные вожди и члены партии, товарищи и заговорщики – отнюдь не испытанные политические деятели, а обыватели, более или менее случайно попавшие в политику; что их взгляды и надежды – это взгляды и надежды профанов и поэтому чрезвычайно раздуты, а главное, что у них еще нет верного чутья, они не понимают, насколько инертна политическая обстановка, и поэтому любят строить на бумаге самые фантастические проекты. 1925 год был для Штрассера годом слишком быстрых триумфов среди масс, изголодавшихся по идеалам. Такие агитаторы, завоевывая десятки тысяч, легко забывают, что это все же лишь ничтожная доля многомиллионного населения страны. Штрассер еще не испытал разочарований, за подъемом еще не следовала реакция, поэтому он уверен, что и в партии у него дело пойдет как по маслу. Между тем Гитлер тоже приступил к созданию своей когорты внутри партии.

Центральный орган партии был почти единственной материальной и правовой базой Гитлера на этом этапе движения. В 1926 г. ему удалось выкупить газету из рук кредиторов. В начале 1927 г. Гитлер уже мог сказать, что газета в денежном отношении поставлена на ноги и самостоятельна. В 1926 г. пропаганда его берет упор главным образом не на привлечение новых членов партии, а на завоевание новых читателей для «Фелькишер беобахтер».

Этой цели должны были служить даже защитные группы (Schutzstaffel). В небольшом масштабе они уже несколько месяцев существовали в Мюнхене; в январе 1927 г. такие группы основываются повсеместно. Защитные группы становятся наследниками исчезнувших штурмовых отрядов. Задача их как официальной военной силы партии заключается в том, чтобы своей конкуренцией убить и поглотить бесчисленные местные группы штурмовых отрядов, товарищеские союзы, местные дружины россбаховцев и т. п. Поэтому при их создании необходимо поступать очень осторожно. Если прежде, при основании штурмовых отрядов, заявлялось: «Партия ожидает, что вы все явитесь на ее зов», – то теперь подчеркивается: «Партийное руководство исходит из того положения, что гораздо больше ценности представляет горсть самых лучших, самых решительных и стойких, чем масса попутчиков без решимости и энергии. Поэтому защитные группы строятся по очень строгим директивам, и численность их весьма ограничена».

Впоследствии, когда партия стала силой, по этому принципу были построены охранные отряды (СС), которые по отношению к штурмовым отрядам (СА) играют такую же роль, как гвардия по отношению к линейным войскам. Вначале защитные группы были ограничены в своей численности, их членов самым тщательным образом отбирали, оставляя только безусловно верных Гитлеру; эти группы должны были составить в окружных организациях верное Гитлеру ядро среди ненадежных штатских членов партии и защищать дело Гитлера против Штрассера. Поэтому эти группы не прививаются за пределами Баварии. Руководителем их был старый друг вождя Берхтольд, бывший руководитель ударного отряда Гитлера. На веймарском съезде партии в мае 1926 г. Гитлер торжественно вручил своему новому войску «окрашенное кровью знамя», которое 9 ноября 1923 г. сопровождало гитлеровцев в их шествии к Фельдгернгалле.

Этот цвет партии, который впоследствии стал рассматривать себя как новое дворянство германской нации, получил весьма скромное задание. Правда, на него возлагалась также защита партийных собраний. Но время драк и рукопашных боев за завоевание улицы теперь миновало (впоследствии оно еще вернется). Главная задача нового войска определяется в воззвании следующим образом: «Вербовать абонентов и объявления для газеты “Фелькишер беобахтер” и привлекать новых членов в партию». Агенты по сбору оживлений со «знаменем, окрашенным кровью»!

Господа и холопы

В продолжение всего 1926 г. в партии ведутся страстные споры относительно ее идейных задач и ее направления. Если попытаться свести эти споры к основным, четким расхождениям, то, пожалуй, можно сказать так: в партии начался теперь спор между сторонниками народной солидарности и сторонниками сословного расслоения. Первые считали себя социалистами, причем под социализмом понималось не что иное, чем обычное представление о нем. Этот социализм отличался не только от марксизма. Под «социализмом» понималась солидарность людей с равными шансами, причем, однако, эти шансы не зависели от совместного владения материальными благами. Расхождение мнений проявлялось в партии как спор между рабочими и студентами, как дискуссия о равноправии или подчинении женщины, как вопрос о том, стоять ли за особые национал-социалистические боевые профсоюзы или же за профсоюзы на платформе «хозяйственного мира». Разногласия касались и области внешней политики. Здесь Розенберг перешел в своем интернациональном антисемитизме от отрицания к некоторой положительной программе, он выступал за господство арийской расы вообще и за мировое господство англосаксов в частности; напротив, Штрассер требовал, чтобы германская народность выступила вождем всех угнетенных против тех же англосаксов. Итак, и здесь рабы против господ.