Путь НСДАП. История германского фашизма

Больным местом был не только денежный вопрос. И в прочих отношениях гражданская организация оставалась в загоне в сравнении со штурмовыми отрядами. Это со временем не могло не стать опасным, так как усиливало преобладание Пфеффера. Генерал-лейтенант Гейнеманн, человек больной, не справлялся со своей задачей главного партийного организатора. Волей-неволей Гитлеру пришлось поставить на этот пост лучшую силу, имевшуюся в его распоряжении, – Грегора Штрассера. В декабре 1927 г. Штрассер заменил Гейнеманна. К тому же времени партия получила новое пополнение из лагеря «фелькише»; в нее вступил депутат прусского ландтага Кубе. Кубе, как и Ревентлов и Штер, был близок к кругу Штрассера; с Геббельсом он одно время был в столь враждебных отношениях, что вызвал раз полицию против берлинских национал-социалистов. В его лице Штрассер получил, стало быть, нового союзника. Другой опорой его были защитные группы. Во главе их стоял старый соратник Штрассера – Гиммлер¹⁰⁹; эти группы как гражданская организация партии постепенно становились противовесом пфефферовским штурмовым отрядам. В конце 1927 г. положение Штрассера в партии снова очень упрочилось, поскольку это вообще возможно было при Гитлере. Через два года после неудачи в Бамберге Штрассер снова выслужился.

Провал на выборах

Майские выборы 1928 г.¹¹⁰ показали, как жестоко обманулась партия, судя о своем политическом влиянии по успехам на митингах и по парадам штурмовых отрядов.

Вначале казалось, что выборы пройдут успешно для партии. Попытка конкурентов из лагеря «фелькише» сколотить блок окончилась ничем. В Баварии генерал Эпп перешел к национал-социалистической партии и немедленно был выставлен во главе кандидатских списков в трех избирательных округах.

Эпп напечатал в «Беобахтере» пространную и довольно высокопарную декларацию по поводу своего вступления в партию Гитлера. Он должен был признаться, что первоначально искал связи с баварской народной партией и намеревался даже организовать для последней особый военный союз. С достойной похвалы откровенностью он признался, что сблизился с баварской народной партией потому, что «в ее руках находились в правительстве ведомства, наиболее важные для национального движения», – другими словами, потому что она имела власть. Эпп был монархистом, но он разошелся с принцем Рупрехтом; поэтому он держался в стороне, когда баварские генералы предали остракизму Людендорфа за его конфликт с принцем. В своей декларации Эпп заявлял, что теперь не время спорить о будущей форме правления в Германии, хотя он считает этот вопрос не маловажным, а, напротив, весьма существенным; никто, писал генерал, не будет ожидать, что я изменю свой образ мыслей в этом вопросе; точно так же я остаюсь верен своим федералистским убеждениям; ни один разумный человек, желающий использовать силу Баварии, не может отрицать роли последней. Это была старая баварская программа Гитлера; в последнее время она была лишь несколько видоизменена Розенбергом, который объявил второстепенными как вопрос о монархии, так и вопрос о федерализме.

Партия могла еще позволить себе такие разногласия, так как ясно было, что пройдет немало времени, пока от слов она должна будет перейти к политическим действиям. На выборах 20 мая 1928 г. партия получила во всей Германии 807 000 голосов, тогда как националисты из лагеря Грефе собрали только 265 000 голосов и не провели ни одного из своих кандидатов в рейхстаг. У Гитлера было теперь двенадцать депутатов вместо прежних семи; однако по сравнению с декабрьскими выборами 1924 г. число мандатов все же сократилось на два, а по сравнению с майскими выборами 1924 г. – даже на двадцать. В прусском ландтаге у Гитлера было теперь шесть депутатов вместо одного, в Баварии – девять вместо шести, в итоге все-таки почти в три раза меньше, чем в 1924 г. После майских выборов 1928 г. партия производила такое невзрачное впечатление, что 31 мая был отменен запрет берлинской организации, а через несколько месяцев был отменен также запрет для Гитлера выступать в Пруссии.

Из выбранных на этот раз двенадцати депутатов Гитлер мог безусловно положиться только на двоих: на председателя его УША, майора Буха, и на Геринга. Последний вернулся из-за границы, и его друг Гитлер поставил его на пост, купленный им ценой крови и денег. Нельзя сказать, чтобы Геринг принадлежал с тех пор к числу неутомимых работников партии; как Гитлер и Эпп, он был одним из сибаритов в партии. Отныне он наряду с Розенбергом, которого, впрочем, сильно недолюбливал, принадлежал к кругу приближенных советников Гитлера; его симпатии и связи в обществе делали его посредником между партией и всем ее ненационал-социалистическим, капиталистическим, на худой конец и еврейским окружением.

Новый кризис – исключение Динтера из партии