Путь НСДАП. История германского фашизма

На этом процессе и в этой речи Гитлер, можно сказать, объявил вопрос о форме государственного управления «частным делом» для членов партии, вопросом, до которого массам нет дела. «Подлинное решение» проблемы оставлено было для дипломатических ходов и для застольных разговоров; партия не связана в этом вопросе и может вести торг за свою позицию в вопросе о монархии, как ей покажется более целесообразным. В этом смысл гитлеровской речи.

Издевательство над избирателем

Партия не могла также ясно сказать общественности, как, собственно, она намеревается прийти к власти. Вряд ли могла обрадовать избирателей презрительная речь, произнесенная Гитлером 1 сентября 1928 г. на общем собрании членов партии в Мюнхене. «Мы, – сказал он, – соберем историческое меньшинство; оно составляет в Германии, возможно, от 600 тыс. до 800 тыс. человек. Когда мы привлечем их в партию, мы таким образом создадим центр тяжести в государстве. Но если к нам с криком “ура” придет широкая масса, нам от этого не поздоровится. Поэтому мы проводим грань между членами партии и ее приверженцами. Приверженцы – это весь немецкий народ, членов партии – от 600 тыс. до 800 тыс. человек. Только эти последние – пригодный для нас материал; все остальные – только попутчики, которые идут за нами, когда мы выступаем сомкнутыми колоннами. Это не личности, а единицы, просто голосующие номера».

Несмотря на свою неудачу на выборах 1928 г., Гитлер снова настроен более оптимистически, с тех пор как в сентябре этого года ему разрешены были публичные выступления в Пруссии. За снятие запрета высказался с трибуны рейхстага также социал-демократический председатель рейхстага Лебе. Он заявил, что не следует обращаться с иностранным подданным немцем, четыре года служившим во время войны в германской армии, хуже, чем с германским гражданином. С отменой запрета сносные отношения между партией и правительством установились, по всей видимости, даже в Пруссии.

Новые раздоры с рейхсвером

Если бы только Пфеффер не портил каждый раз дело своей игрой в солдатики! В сентябре 1928 г. на общем собрании членов партии Гитлер уверял недовольных руководителей гражданских окружных организаций, что штурмовые отряды нужны ему в первую очередь как централизованное орудие для выполнения его распоряжений. «Поймите, – говорил он, – что штурмовые отряды служат для обеспечения единства партии». Но это были пустые фразы. Под начальством Пфеффера штурмовые отряды скорее нарушали единство партии. Как некогда Рем, а также руководители всех других военных организаций, Пфеффер желал организовать под видом штурмовых отрядов некую нелегальную государственную армию. В этом отношении Гитлер среди едва ли не всех прочих политических деятелей правого лагеря занимал особую позицию и относился к этой идее отрицательно.

«У национал-социалиста, – заявил он в то время, – нет ни малейшего повода палец о палец ударить для нынешнего государства. Мы должны отдавать свои силы только борьбе за новую империю. Как наши ораторы борются только за эту империю, так и наш штурмовик должен защищать только нашу пропаганду этой империи и сознавать себя пропагандистом грядущего государства».

Этот принцип, переведенный на точный язык приказов, заслужил впоследствии в партии упрек в том, что она занимается государственной изменой.

Новые директивы Гитлера внесли полную путаницу в дело обучения штурмовиков. Он упрямо стал на ту точку зрения, что его распоряжения ставят, вне всякого сомнения, невоенный характер штурмовых отрядов. Однако на деле Пфеффер продолжал давать последним инструкции военного порядка. В конце концов, вождь партии вынужден был пререкаться на суде со своим главным начальником штурмовых отрядов о том, кто из них может приказывать последним. В декабре 1929 г. суд в Швейднитце разбирал дело о нарушении общественного спокойствия; обвиняемыми были члены штурмовых отрядов. В качестве обвинительного материала прокурор привлек также приказы Пфеффера, в которых между прочим, по старой традиции, СА назывались штурмовыми отрядами (Sturm-Abteilung). Обвиняемые отвечали, что эти приказы недействительны. В качестве свидетелей вызваны были Гитлер и Пфеффер. Гитлер тоже показал, что приказы в настоящее время устарели; СА основаны были в качестве охранных отрядов (Schuts-Abteilung). Но тогда выступил Пфеффер и с еле скрываемой враждебностью заявил, что СА означает именно штурмовые отряды и ничто другое. Кроме того, он показал, что упомянутые приказы еще вполне сохраняют свою силу.