Путь НСДАП. История германского фашизма

Прибыв в помещение, Гитлер вначале толкался в зале, не замеченный публикой; ему не удалось протесниться к Кару. Вестибюль тоже был битком набит людьми, сотни людей осаждали помещение, надеясь еще попасть в зал. Как было пробраться здесь штурмовикам Гитлера? Это неминуемо должно было бы вызвать панику со смертными случаями. В этом затруднительном положении Гитлера осенила мысль. Он, штатский в черном сюртуке, подошел к дежурному полицейскому чиновнику и приказал ему очистить вестибюль и улицу от публики, так как иначе в зале может возникнуть паника. И что же, чиновник стукнул каблуками и велел полицейским удалить публику. Полиция по приказу Гитлера очистила дорогу для путча Гитлера.

Шейбнер-Рихтер вскочил теперь в автомобиль и поехал за Людендорфом. По рассказам всех участников, в том числе и самого генерала, последний ничего не подозревал и был поставлен Гитлером перед совершившимся фактом. По всей вероятности, так оно и было. Гитлер отомстил за «немецкий день» в Нюрнберге.

Выстрел в Бюргерброй

Кар говорил уже около получаса, когда к помещению подъехали штурмовики. Это была «ударная бригада Гитлера». Не встречая сопротивления, они заняли вестибюль, столь старательно очищенный полицией, и установили здесь два пулемета. Начальник небольшого полицейского отряда не знал, как ему быть, позвонил своему дежурному начальству и попросил инструкций. Начальство ответило, чтобы он поддерживал порядок на улице; а в общем надо выждать, ведь пока еще неизвестно, в чем дело. Этим начальством был д-р Фрик. Час спустя Гитлер назначил его начальником мюнхенской полиции.

Тем временем, примерно в три четверти девятого, Гитлер со своими вооруженными людьми с револьвером в руке с шумом вошел в зал и устремился к трибуне, на которой стоял Кар. Как рассказывал потом очевидец граф Содей, Гитлер производил впечатление совершенно помешанного. Его штурмовики установили у входа в зал пулемет. Гитлер, вряд ли сознавая, что делает, вскочил на стул, выстрелил в потолок, затем спрыгнул и ринулся далее к трибуне среди внезапно затихшей толпы. Навстречу ему поднялся полицейский офицер, держа руку в кармане. Гитлер, опасаясь револьвера полицейского, в мгновение ока приставил к виску майора свой револьвер и заорал, как в уголовном романе: «Руки вверх!» Другой полицейский быстро схватил Гитлера сбоку и отвел его руку. Гитлер поднялся на трибуну. Бледный и растерявшийся фон Кар отступил от него на несколько шагов.

«Национальная революция, – возвестил Гитлер собранию, – началась. В зале находятся шестьсот человек, вооруженных с ног до головы. Никому не позволяется покидать зал. Если сию минуту не наступит тишина, я велю поставить на хорах пулемет. Казармы рейхсвера и полиции заняты нами; рейхсвер и полиция уже идут сюда под знаменем свастики».

После этого он повелительным тоном приказал следовать за собой Кару, а также сидевшим поблизости Лоссову и начальнику полиции Зейсеру. Под конвоем штурмовиков Гитлер вывел из зала трех властителей Баварии! Из толпы раздался возглас: «Не будьте снова такими трусами, как в 1918 г. Стреляйте!» Но у них не было при себе огнестрельного оружия. Лоссов успел только шепнуть Зейсеру: «Разыграть комедию!» Зейсер передал пароль Кару и некоторым чиновникам.

Зал снова зашумел. Отвратительная сцена с револьвером вызвала возмущение всего собрания. Настроение публики стало столь угрожающим, что Геринг взошел на трибуну и громовым голосом заверил собравшихся: выступление не носит враждебного характера, а является началом национального восстания, имперское и баварское правительства низложены, в настоящий момент там, в другой комнате, формируется временное правительство. Он закончил свое сообщение словами: «А в общем вы можете быть довольны, ведь у вас есть здесь пиво».

«Завтра победа или смерть»85

Между тем в смежной комнате Гитлер открыл переговоры окриком: «Никто не оставит живым этой комнаты без моего разрешения». Затем он обрушил на застывших в испуге людей горячий поток слов: «Господа, имперское правительство уже составлено, баварское правительство низложено. Бавария станет трамплином для создания нового имперского правительства, в Баварии должен быть наместник. Пенер будет министром-президентом с диктаторскими полномочиями, вы, г-н фон Кар, – наместником». Затем он коротко, отрывисто выпалил: «Гитлер – имперское правительство, Людендорф – национальная армия, Зейсер – министр полиции». «Барабанщик» сбросил маску.

Не получая ответа, он поднял револьвер и продолжал в экстазе: «Я понимаю, господа, что вам трудно решиться на это. Но вы должны это сделать. Я хочу лишь облегчить вам прыжок. Каждый из вас должен занять место, на которое он поставлен; если он не сделает этого, он не имеет права на жизнь». Собеседники продолжали упорно и мрачно молчать. Тогда нервы Гитлера не выдержали: «Вы должны, поймите меня, вы обязаны бороться вместе со мной, вместе со мной победить или вместе со мной умереть, если дело не выгорит. В моем револьвере четыре пули, три для вас, если вы меня покинете, и последняя для меня».