Читаем Путь совершенства полностью

Мы найдем истину, когда изучим проблему. Проблема всегда неотделима от ответа; проблема — это ответ, понимание проблемы — это аннулирование проблемы.

КОГДА УМ ПРИВЯЗАН К ЦЕНТРУ, ОН, ЕСТЕСТВЕННО, НЕ СВОБОДЕН; ОН МОЖЕТ ДВИГАТЬСЯ ТОЛЬКО В ГРАНИЦАХ, ЗАДАННЫХ ЭТИМ ЦЕНТРОМ.

Если человек изолирован, он мертв; он парализован в крепости собственных идей.

Ум должен быть широко открытым, чтобы свободно действовать в мышлении. Потому что ограниченный ум не может мыслить свободно.

Сконцентрировавшийся ум — это не внимательный ум, но ум, способный концентрироваться, находясь в состоянии постижения. Постижение никогда не исключает; оно включает в себя все.

Источник: рукописное эссе Брюса Ли под названием «Новые заметки о джиткундо». Архив Брюса Ли.

5-L

Дополнительные заметки о джиткундо


Джиткундо не «метод концентрации или медитации». Это «бытие». Это «опыт», «путь», который на самом деле «не путь».

Джиткундо ищет «просветления», в котором все субъектно-объектные отношения и оппозиции разрешаются в чистой пустоте (которая не есть пустота) — «просветления» не как опыта или деятельности мыслящего и осознающего себя субъекта.

Джиткундо — это постижение «чистого бытия» (над субъектом и объектом), мгновенное схватывание бытия в его «таковости» и «абсолютной реальности» (а не «объектной реальности»).

Ум — предельная реальность, познающая себя, а не место нашего эмпирического сознания — мы «есть» ум, а не «имеем» ум («безумие и безмыслие», «отсутствие формы и неформальность»).

Слияние со всем сущим.

Считать, что прозрение — субъективный опыт, «достижимый» неким процессом очищения ума, — значит обрекать себя на ошибку и абсурдность, «дзенское протирание зеркала».

Это не техника погружения в себя, посредством которой человек стремится исключить материю и внешний мир, устранить отвлекающие мысли, сидеть в тишине, избавить ум от образов и сконцентрироваться на чистоте своей духовной сущности. Дзен — не мистика «интроверсии» и «ухода». Это не «обретенное созерцание».

Не отделяйте медитацию как средство (дхьяну) от просветления как цели (праджни) — эти два элемента действительно неотделимы, а дисциплина дзен состоит в стремлении реализовать эту цельность и единство праджни и дхьяны во всех действиях человека.

Три ошибки.

1. Изобретение эмпирического «я», созерцающего себя.

2. Рассмотрение мысли как своего рода объекта или собственности, размещение его в отдельной изолированной «части себя» — «я обладаю» умом.

3. Стремление к протиранию зеркала.

Это цепляющееся и властное «я»-сознание, стремящееся утвердиться в «освобождении» себя, умело пытаясь перехитрить реальность, отвергая мысли, которые «имеет», и опустошая зеркало ума, которым оно также «обладает», — сама пустота рассматривается как обладание и «достижение».

Нет просветления, которого можно достичь, и нет предмета, который можно обрести.

Дзен «обретается» не медитацией протирания зеркала, а «самозабвением в бытийном „настоящем“ жизни здесь и сейчас».

Мы не «приходим», мы «есть». Не пытайтесь «стать», но будьте.

Можно сказать, что пустота (или неосознаваемость) имеет два аспекта: (1) это просто то, что есть, (2) это постигаемое нами, осознающее себя и говорящее неправильно, это осознание «в нас», или, лучше, мы «в нем».

Следует видеть вещи такими, какие они есть, и не привязываться ни к чему. Быть неосознающим — значит быть невинным в работе относительного (эмпирического) ума.

Быть несвязанным.

КОГДА ОТСУТСТВУЕТ СВЯЗАННОСТЬ МЫСЛИ С МЕСТОМ И ОБЪЕКТОМ — ЭТО СОСТОЯНИЕ НЕСВЯЗАННОСТИ. Эта НЕСВЯЗАННОСТЬ — корень нашей жизни.

Праджня — это не самоосознание, а осознание, чистое и простое, вне субъекта и объекта.


Видеть место, где нет чего-то (объекта), — это истинное видение.

Видение — это результат отсутствия обладания. Это просто «чистое видение», вне предмета и объекта, и, следовательно, «не-видение».

Дзен освобождает разум от порабощения воображаемыми духовными состояниями как «объектами», которые слишком легко превращаются в отдельные субстанции и идолов, становясь затем одержимостями и обманами ищущего.

Чистое наблюдение

«Невидение» и «безмыслие» — это не отречения, а свершения.

Видение без предмета или объекта — это «чистое видение».

Прямое осознание, в котором формируется «истина, делающая нас свободными», — не истина как объект знания, но истина живая и испытываемая в конкретном и экзистенциальном осознании.

Прямое осознание, в котором формируется «истина, делающая нас свободными», — не истина как объект знания, но истина живая и испытываемая в конкретном и экзистенциальном осознании.

Что такое искусство?

Искусство — это коммуникация чувств.

Искусство должно возникать из опыта или чувства художника.

Перейти на страницу:

Все книги серии Автобиография великого человека

Беспощадная истина
Беспощадная истина

Невероятно искренняя, брутальная и драматичная автобиография Майка Тайсона. Он стал легендой мирового бокса, но его жизнь вне ринга была не менее яростной и бесшабашной, чем его бои.В Майке Тайсоне уживаются несколько личностей – безжалостный боец и ироничный философ, осужденный преступник и бродвейский шоумен, ранимый подросток и неуемный бабник… Парнишка из гетто, ставший самым молодым абсолютным чемпионом мира в тяжелой весовой категории, принявший это как должное – и так и не научившийся с этим жить. Миллионер, в одночасье оказавшийся нищим, осужденный за преступление, которое не совершал, и выходивший безнаказанным из таких передряг, которые грозили ему пожизненным заключением. Алкоголик и наркоман, сумевший обуздать своих демонов.Он был абсолютно беспощаден к своим противникам на ринге. Он и теперь абсолютно беспощаден к себе и к читателю. Но только такая безжалостная искренность и позволила ему примириться с самим собой, восстановить достоинство и самоуважение, обрести любовь и семью.

Майк Тайсон

Публицистика
Неудержимая. Моя жизнь
Неудержимая. Моя жизнь

Перед вами первая автобиография Марии Шараповой – прославленной теннисистки, пятикратной победительницы турниров Большого шлема и обладательницы множества других престижных трофеев. Она взяла в руки ракетку в четыре года, а уже в семнадцать взошла на теннисный олимп, сенсационно одолев в финале Уимблдона Серену Уильямс. С тех пор Мария прочно закрепилась в мировой спортивной элите, став одной из величайших спортсменок современности.Откровенная книга Шараповой не только о ней самой, ее жизни, семье и спортивной карьере. Она о безудержном стремлении к мечте, об успехах и ошибках на этом пути, о честности и предательстве, о взрослении и опыте, приходящем с годами. В конце концов, о том, как не потерять голову от побед и как стойко переносить поражения. А о поражениях Мария знает не понаслышке: после 15-месячной дисквалификации она вернулась в большой спорт, чтобы доказать всем – и поклонникам, и ненавистникам, – что даже такие удары судьбы не способны ее остановить.

Мария Шарапова

Биографии и Мемуары / Боевые искусства, спорт / Документальное
Отдать всего себя. Моя автобиография
Отдать всего себя. Моя автобиография

Жизнь Дидье Дрогба – путь из бедных кварталов Абиджана в Кот-д'Ивуаре к блестящим победам, громкой славе и всемирному признанию. Первый африканец, забивший 100 голов в английской Премьер-лиге. Обладатель почти двух десятков престижных трофеев. Лидер в игре и в раздевалке, в клубе и в сборной.На поле он не убирал ног, не избегал борьбы, не симулировал травм – и в книге он предельно честен и открыт. Как едва не сорвался его переход из «Марселя» в «Челси»? Из-за чего «Челси» проиграл «МЮ» финал Лиги чемпионов в Москве? Почему Жозе Моуринью – Особенный и как себя ведет в раздевалке «Челси» Роман Абрамович?Лучший футболист Африки (2006 г.) остался тем же простым, искренним, немного застенчивым парнем, который в пятилетнем возрасте переехал во Францию, чтобы играть в футбол. В его автобиографии эта искренность соединилась с мудростью, нажитой годами болезненных травм – физических и душевных, – чтобы в итоге получилась одна из лучших футбольных биографий десятилетия.

Дидье Дрогба

Боевые искусства, спорт / Спорт / Дом и досуг
Вспомнить все: Моя невероятно правдивая история
Вспомнить все: Моя невероятно правдивая история

История его жизни уникальна.Он родился в голодные годы в маленьком австрийском городке, в семье полицейского, не имея особых перспектив на будущее. А в возрасте двадцати одного года он уже жил в Лос-Анджелесе и носил титул «Мистер Вселенная».За пять лет он выучил английский язык и завоевал статус величайшего бодибилдера мира.За десять лет он получил университетское образование и стал миллионером как бизнесмен и спортсмен.За двадцать лет он вошел в число кинозвезд первой величины и породнился с семьей Кеннеди.А через тридцать шесть лет после приезда в Америку он занял пост губернатора Калифорнии…Этот человек — легендарный Арнольд Шварценеггер. И в этой книге он вспомнит действительно все…

Арнольд Шварценеггер

Биографии и Мемуары / Спорт / Дом и досуг / Документальное

Похожие книги

Знак Z: Зорро в книгах и на экране
Знак Z: Зорро в книгах и на экране

Герой бульварных романов и новелл американского писателя Джонстона Маккалли, прославленный персонаж десятков художественных фильмов и телесериалов, вот уже почти столетие притягивает внимание миллионов читателей и зрителей. Днем — утонченный аристократ, слабый и трусоватый, ночью он превращается в неуловимого мстителя в черной маске, в отважного и мужественного защитника бедных и угнетенных. Знак его подвигов — росчерк шпаги в виде буквы Z. На экране имя Zorro носили знаменитые актеры нескольких эпох: Дуглас Фербенкс, Тайрон Пауэр, Гай Уильямс, Ален Делон, Энтони Хопкинс, Антонио Бандерас. У вас в руках первое русскоязычное и одно из самых полных в мире исследований литературного и кинематографического образа благородного калифорнийского разбойника Зорро. Эта работа продолжает проект издательства НЛО и журналиста Андрея Шарого «Кумиры нашего детства», начатый книгами «Знак 007: На секретной службе Ее Величества», «Знак F: Фантомас в книгах и на экране» и «Знак W: Вождь краснокожих в книгах и на экране».

Андрей Васильевич Шарый

Публицистика / Кино / Документальное
Психология для сценаристов. Построение конфликта в сюжете
Психология для сценаристов. Построение конфликта в сюжете

Работа над сценарием, как и всякое творчество, по большей части происходит по наитию, и многие профессионалы кинематографа считают, что художественная свобода и анализ несовместимы. Уильям Индик категорически с этим не согласен. Анализируя теории психоанализа — от Зигмунда Фрейда и Эрика Эриксона до Морин Мердок и Ролло Мэя, автор подкрепляет концепции знаменитых ученых примерами из известных фильмов с их вечными темами: любовь и секс, смерть и разрушение, страх и гнев, месть и ненависть. Рассматривая мотивы, подспудные желания, комплексы, движущие героями, Индик оценивает победы и просчеты авторов, которые в конечном счете нельзя скрыть от зрителя. Ведь зритель сопереживает герою, идентифицирует себя с ним, проходит вместе с ним путь трансформации и достигает катарсиса. Ценное практическое пособие для кинематографистов — сценаристов, режиссеров, студентов, кинокритиков. Увлекательное чтение для всех любителей кино и тех, кто интересуется психологией.

Уильям Индик

Кино / Психология и психотерапия / Психология / Учебники / Образование и наука
Лариса
Лариса

Эта книга посвящена творчеству Ларисы — Ларисы Ефимовны Шепитько (1938–1979), красивой, талантливой женщины, кинорежиссера, автора острых и ярких фильмов «Крылья», «Ты и я», «Восхождение». Ее коллега и спутник жизни Элем Климов пишет о ней так: «Жизнь Ларисы, пусть и короткая, явила собой пример того, как человек может сам сотворить свою судьбу и эта судьба станет возвышенной и прекрасной, если, говоря ее словами, "живешь жизнью людей"».Книга, которую читатель держит в руках, представляет собой коллективный портрет Ларисы Шепитько, оценку всему ею сделанному, произведенную по прошествии времени. Авторы этого портрета — люди, хорошо знавшие Ларису, встречавшиеся с ней в разные периоды жизни, и люди, интересовавшиеся ее фильмами. Писатели Василь Быков, Валентин Распутин, Чингиз Айтматов, Алесь Адамович, кинорежиссеры Элем Климов, Сергей Герасимов, Андраш Ковач, Вернер Херцог, Глеб Панфилов, актеры Владимир Гостюхин, Юрий Визбор, поэтесса Белла Ахмадулина, критики Виктор Демин, Армен Медведев, Георгий Капралов, Александр Липков и другие вспоминают здесь о Ларисе, анализируют ее фильмы…

Элем Германович Климов

Кино