Путь воина. Тренер-победитель о секретах успеха

Я принял извинения, оштрафовал Ивицу на месячную зарплату и в разговоре один на один сказал, что очень на него рассчитываю. После этого никто не демонстрировал какого-либо недовольства. 2005-й и 2006-й годы стали самым ярким периодом в истории ЦСКА, во многом и потому, что мы как раз оперативно и ментально верно реагировали на любые мелочи и наносили упреждающие удары. А Олича я очень люблю и уважаю. И горжусь тем, чего он в своей карьере достиг. До сих пор передаем друг другу приветы.

* * *

Предсезонные сборы 2008-го стали для игроков очень непростым испытанием. Нагрузки были колоссальные, я чуть ужесточил методы работы с коллективом и отдельными игроками. Я знал, что некоторые из них роптали, были недовольны. Но это была вынужденная мера, направленная на благо команды, на благо будущих результатов. Это был тот самый случай, когда «тяжело в учении – легко в бою».

Вот тогда, возможно, как никогда мне приходилось уделять повышенное внимание таким наукам, как психология и конфликтология.

Считаю, что мы все вместе сумели справиться с рядом непростых моментов и приблизить себя к окончательному выздоровлению.

Тем не менее в сезон мы входили тяжело. Перестраивались не только психологически, но и тактически (со схемы с тремя центральными защитниками переходили на 4–3–3). Это требовало времени.

К 12 туру у нас не оказалось ни одной победы, которой я был бы доволен по-настоящему. А тут начиналась серия с принципиальными соперниками – «Динамо» и «Спартаком». Это были игры за нечто большее, чем турнирные очки, – это были игры за психологическое состояние, которое определяет дальнейший путь команды.

Против «Динамо» мы были совсем неубедительны, особенно в атаке. Моей реакцией на происходящее стала замена нашего ведущего нападающего Вагнера Лава минут через пять после перерыва. После финального свистка, возвестившего о победе «Динамо» 2:0, я влетел в раздевалку и минут пятнадцать в самых жестоких выражениях предъявлял Вагнеру претензии!

Бразильцы – ребята гордые и очень обидчивые. Вагнер был из категории тех игроков, которых один на один можно было критиковать, но предъявлять им претензии прилюдно – такого они не прощали. Но я понимал, что оживить Вагнера смогу только таким радикальным способом.

И действительно, наш бразилец вспылил. Он встал, подошел ко мне и при всей команде сказал: «С вами я больше работать не буду!»

* * *

«С вами я больше работать не буду!», – это фраза, которую уже никуда не спрячешь и не сделаешь вид, что ее не было. Будучи игроком, я сам говорил тренерам подобное. Так я ушел из московского «Динамо» от Малофеева и из тбилисского «Динамо» от Ахалкаци.

Услышав от Вагнера: «Я с вами больше работать не буду», я сразу понял, что напряжение достигло высшей точки: и тут же объявил футболисту о переводе его в дубль.

Три дня Вагнер тренировался с молодежным составом. Евгений Леннорович, как всегда, проявил корпоративную мудрость и вмешиваться не стал, подчеркнув игроку, что кадровые решения – это прерогатива тренера.

На четвертый день Вагнер с переводчиком постучались в дверь моего номера: «Валерий Георгиевич, можем поговорить?»

Бразилец, к счастью, оказался более отходчивым, чем игрок Газзаев. Он извинился передо мной, а впоследствии перед всей командой. Самое же главное, что, по окончании нашего очень тяжелого разговора, мы достигли полного понимания. Я подчеркнул, как сильно на Вагнера рассчитываю и что он больше не имеет права подводить коллектив.

У Вагнера есть совесть. Он – настоящий мужик. И, конечно, он выдающийся игрок. Когда он правильно замотивирован, когда злой, когда настроен, его невозможно удержать. Бедный «Спартак»! Из пяти наших забитых мячей три на свой счет записал Вагнер Лав.

К слову, после того инцидента Вагнер в чемпионате России-2008 провел 18 матчей, забил в них 18 мячей и отдал 5 голевых передач, став в итоге лучшим бомбардиром первенства. Вот что значит управлять конфликтом и суметь направить злость футболиста на пользу общему делу.

* * *

После матча со «Спартаком» подумал, что мы наконец-то обрели себя и дела наконец-то пойдут в гору. Но радовался я недолго. Тут же у меня произошла очень большая неприятность дома. Я переживал за своих близких, буквально выгорал изнутри. Футбол отошел на задний план, игра опять засбоила, результаты оставляли желать лучшего – я был выхолощен и не мог отыскать в своем организме новые скрытые резервы.

В результате после первого круга в разговоре с Евгением Гинером я высказал желание уйти в отставку. Столько лет бежал изо дня в день, и вот теперь мне как воздух требовалось время отдышаться и устранить те сложности, которые отвлекали от работы.

Евгений Леннорович наделен богатым жизненным опытом. Он попросил меня найти в себе силы доработать до конца сезона.

У меня был действующий контракт, я не привык подводить людей и, взяв день на приведение мыслей в порядок, бросился в работу с новой силой. Это было трудно, но, с другой стороны, трудности – неизбежность.