Путешествие в пушкинский Петербург

Желание избежать бесплодной постоянной борьбы с цензурой, а также стремление наполнить свой журнал одними только первоклассными сочинениями – стремление в то время трудновыполнимое – привело Александра Бестужева и Рылеева к мысли выпускать ежегодник – периодическое издание, заключающее в себе только отборные произведения лучших столичных писателей. Так родился альманах «Полярная звезда», выходивший с 1823 по 1825 год. «При составлении нашего издания Рылеев и я имели в виду более чем одну забаву публики. Мы надеялись, что по своей новости, по разнообразию предметов и достоинству пьес, коими лучшие писатели удостоили украсить „Полярную звезду“, она понравится многим…» – писал Александр Бестужев по выходе первого выпуска альманаха.

В «Полярной звезде» Пушкин поместил отрывки из «Братьев-разбойников» и «Цыган» и много стихотворений. Дельвиг напечатал здесь свои «Русские песни», Жуковский – переводы из Шиллера, Гнедич – строфы из «Илиады», Крылов – несколько басен, Баратынский – лирические стихотворения, Грибоедов – «Отрывок из Гёте», Рылеев – «Думы» и отрывки из «Войнаровского» и «Наливайко».

В «Полярной звезде» на 1825 год были напечатаны пророческие стихи Рылеева:

Известно мне: погибель ждетТого, кто первый восстаетНа утеснителей народа, —Судьба меня уж обрекла,Но где, скажи, когда былаБез жертв искуплена свобода?Погибну я за край родной —Я это чувствую, я знаю…И радостно, отец святой,Свой жребий я благословляю!

Стихи эти, по свидетельству декабриста Беляева, «были знакомы каждому и повторялись во всех дружеских и единомышленных кругах». Дух независимости и вольномыслия отличал направление альманаха. Он сказывался и в повестях Бестужева, и в его годовых обзорах русской литературы, в стихах Кюхельбекера и Федора Глинки, в очерках историка Корниловича.

«Полярная звезда» имела небывалый успех. Первая книжка альманаха была отпечатана в количестве 600 экземпляров. Их расхватали менее чем за неделю. Вторую книжку отпечатали тиражом 1500 экземпляров, и она разошлась в три недели. До того ни одно периодическое издание в России не пользовалось подобной популярностью. Материальный успех предприятия дал возможность издателям щедро расплатиться с авторами (в то время издатели журналов, как правило, гонораров не платили вовсе). Александр Бестужев однажды сказал Льву Пушкину, просившему по пять рублей за каждый онегинский стих: «Ты промахнулся, Левушка… не потребовав за строку по червонцу… Я бы тебе и эту цену дал, но только с условием – напечатать нашу сделку в „Полярной звезде“ для того, чтобы знали все, с какой готовностью мы платим золотом за золотые стихи».

С легкой руки Бестужева и Рылеева в столице появляется множество альманахов. Следом за «Полярной звездой» начинают выходить «Северные цветы», «Невский альманах», «Альциона», «Подснежник».

Обилие журналов и альманахов, серьезность и богатство содержания многих из них – свидетельство напряженной и разнообразной духовной жизни Петербурга в конце 1810-х – начале 1820-х годов.

Но еще полнее, чем в печати, стесненной правительственной цензурой, интеллектуальные силы столицы являли себя в петербургских литературных кружках, литературных обществах и небывалых до того в России тайных политических обществах.

Глава шестнадцатая «Где разговор найду непринужденный»

Поэт П. А. Вяземский назвал вечера в одной из петербургских гостиных «изустной, разговорной газетой». Именно такие разговорные газеты – то есть чтения литературных произведений, критические высказывания о них, непосредственный обмен мнениями – были в первые десятилетия XIX века весьма распространенной формой художественной жизни.

Пушкин писал о литературных гостиных:

Где разговор найду непринужденный,Блистательный, веселый, просвещенный…(«Краев чужих неопытный любитель»)

В небольших, скромно обставленных или, напротив, просторных и убранных богато комнатах складывались мнения, произносились приговоры, формировались литературные партии. Подобно газетам и журналам, каждый кружок и каждый салон имел свое направление, свою окраску или хотя бы оттенок. В каждом были свои литературные кумиры, которых почитали, которыми гордились.

Едва ли не самым примечательным среди литературных салонов тех лет был салон президента Академии художеств и директора Публичной библиотеки А. Н. Оленина.