Путешествия во времени. История

На самом деле здесь, разумеется, несколько хронологических линий. Помимо линий всех Бобов, есть еще линия читателя — последовательность изложения событий. При этом главная здесь именно наша точка зрения. Автор мягко увлекает нас вперед. Он говорит о своем бедном герое: «Он понимал, что у него примерно столько же шансов разобраться в этих проблемах, как у колли — понять, как собачья еда попадает в банки».

Роберт Хайнлайн родился в городке Батлер (штат Миссури), в сердце «библейского пояса», а в Южную Калифорнию перебрался, поскольку между двумя войнами служил в Военно-морских силах США — мичманом и радиоофицером на «Лексингтоне», одном из первых авианосцев. Он считал себя хорошим артиллеристом и специалистом по управлению огнем, но после того как свалился с пневмонией, его списали с флота по здоровью. Первый свой рассказ он написал в 1939 г. для литературного конкурса. Astounding Science Fiction заплатил Хайнлайну за него 70 долларов, и тот начал с энтузиазмом стучать по клавишам. Он быстро стал одним из самых плодовитых и оригинальных авторов макулатурных журналов. By His Bootstraps был одним из более чем 20 рассказов и коротких романов, опубликованных Хайнлайном под разными псевдонимами только за два следующих года.

Его первое премированное произведение — рассказ «Линия жизни» (Life-Line) начинается знакомо: загадочный ученый объясняет группе скептически настроенных слушателей, что время есть, по-прежнему и навсегда, четвертое измерение. «Может быть, вы верите в это, может быть, нет, — говорит он. — Об этом рассуждали так часто, что фраза потеряла всякий смысл. Это теперь просто клише, которым пользуются всякие болтуны, чтобы произвести впечатление на глупцов». Затем он просит слушателей отнестись к этому буквально и зрительно представить, какую форму имеет человеческое существо в четырехмерном пространстве-времени. Что такое человеческое существо? Пространственно-временная сущность, измеримая по четырем осям.

Во времени за вами простирается значительная часть пространственно-временного объекта, берущего начало примерно в 1905 г. То, что мы видим сейчас, — поперечный срез этого объекта, сделанный перпендикулярно временной оси и имеющий определенное сечение. На одном конце объекта — младенец, пахнущий кислым молоком и срыгивающий завтрак на слюнявчик. На другом — в 1980-х, вероятно, — находится старик. Представьте себе этот пространственно-временной объект… в виде длинного розового червя, протянувшегося сквозь годы.

Длинный розовый червь. Культура медленно и опасливо переваривала пространственно-временной континуум. Моменты попроще уже не требовалось так долго объяснять, пришло время нюансов.

Основной интерес рассказа «По своим следам» заключается в комических встречах Бобов; это фарс одного актера, умножившегося пятикратно, с потерянными шляпами, запутавшейся и разгневанной подружкой (выражение «двойная игра» никогда не было настолько уместным), наконец с воротами времени — научно-фантастическим эквивалентом дверей, хлопающих в нужный для комизма момент. Шляпу бросают, находят и снова теряют, так что в конце концов она, кажется, начинает размножаться, как кролики. Боб напивается с Бобом. Бобу неприятен вид пьяного Боба, и Боб находит для Боба несколько отборных ругательств. Но Хайнлайн не забывает и о науке. Или о философии. Старший и мудрейший из Бобов, живущий через 30 тысяч лет после нас, в будущем, говорит одному из своих прошлых «я»: «Причинность в пространственно-временном континууме вовсе не должна подчиняться ограниченному человеческому восприятию времени и пространства». Юный Боб недолго размышляет об этом и выдает в ответ: «Секундочку! А как быть с энтропией?[72] Как ее обойти?» И так далее. При ближайшем рассмотрении все эти рассуждения оказываются столь же пустыми, как нарисованные фасады в декорациях какого-нибудь вестерна.