Путешествия во времени. История

— «Вычислитель» — это человек, который что-то вычисляет. Расчетчик, арифметик. Машина для математических вычислений называется вычислительной машиной — в данной истории это кибермозг, способный «считать с учетом влияния тысяч и тысяч переменных». На входе и выходе кибермозг использует перфорированную фольгу.

— Женщины предназначены для вынашивания детей. И еще для сексуального соблазнения[132].

Азимов тогда только начинал карьеру писателя-фантаста. Его первый роман «Камешек в небе» (Pebble in the Sky) вышел в 1950 г., когда он был преподавателем биохимии в Медицинской школе Бостонского университета. Начинается он с того, что отошедший от дел чикагский портной небрежно шагает по улице, вспоминая про себя какие-то стихи, как вдруг — бабах! — происшествие в соседней ядерной лаборатории переносит его на 50 тысяч лет в будущее, во время, когда Земля представляет собой всего лишь незначительную планету в составе Транторианской галактической империи. К тому моменту — то есть к 1950-м гг. — Азимов успел продать журналу Astounding Science Fiction не один десяток рассказов. Сам он читал макулатурные журналы с того самого момента, как обнаружил их существование в бакалейной лавке своего отца в Бруклине. Собственное происхождение представлялось ему туманным. Он знал, что изначально его имя звучало как Исаак Юдович Озимов, но дня своего рождения он не знал.

Будучи аспирантом и заскучав в какой-то момент от работы над диссертацией, которую ему следовало готовить, Азимов сочинил химическую статью под заголовком «Эндохронные свойства ресублимированного тиотимолина» со схемами, графиками и цитатами из публикаций в несуществующих журналах[133]. В статье описывается искусственное вещество тиотимолин, полученное из воображаемой коры придуманного кустарника и обладающее крышесносным свойством, получившим название «эндохронность»: помещенное в воду, оно растворяется прежде, чем его кристаллы коснутся воды. Учитывая, как и в каком направлении развивалась тогда квантовая механика, такое свойство представлялось всего лишь слегка экстравагантным. Азимов объяснил его при помощи необычной геометрической структуры молекулы вещества в пространстве-времени: хотя основные ее химические связи лежат в обычных пространственных измерениях, одна из них уходит в будущее и еще одна — в прошлое. Можете представить себе возможности, которые открывает такой необычный кристалл. Позже Азимов написал еще одну статью о микропсихиатрических приложениях этого вещества[134].

Вскоре Азимов уже писал в среднем по три-четыре книги в год, но за исключением стартового рывка в будущее в «Камешке в небе» за путешествия во времени он больше не брался. Идея, приведшая в конце концов к созданию «Конца вечности», пришла к нему в 1953 г., когда он нашел в запасниках библиотеки Бостонского университета стопку подшивок журнала Time и начал читать их подряд — систематически начиная с 1928 г. В одном из первых сборников он с изумлением увидел рекламное объявление с графическим рисунком безошибочно узнаваемого гриба ядерного взрыва — в 1950-е гг. это изображение было знакомо каждому и частенько присутствовало в мыслях, — но ведь в 1920-е и в 1930-е его никто еще не мог видеть! Присмотревшись внимательнее, он понял, что смотрит на самом деле на изображение знаменитого гейзера Старый Служака (Old Faithful), но к этому моменту в его сознании уже возникло единственное альтернативное объяснение такого рисунка: путешествие во времени. Представьте, что анахронизм в виде ядерного гриба был своего рода посланием отчаявшегося путешественника во времени.

Разрабатывая план своего первого романа о путешествиях во времени, Азимов расширил жанр в новом направлении. Здесь нет обычного героя, бросающегося в погоне за приключениями вперед в будущее или назад в прошлое. Здесь вся Вселенная устроена совершенно иначе.

«Конец вечности» начинается как игра слов, поскольку единственное, что каждый из нас точно знает про вечность, — это то, что конца у нее нет. Вечность длится бесконечно. Традиционно вечность есть Бог. Или владения Бога. (По крайней мере, в иудео-христианской и исламской традициях, где Он не только вечен, но и един, воплощает в себе мужское начало и могущество.) «Было разве время, Тобой не учрежденное? — спрашивает Августин Господа в своей „Исповеди“. — Ты был раньше всего прошлого на высотах всегда пребывающей вечности, и Ты возвышаешься над всем будущим: оно будет и, придя, пройдет». Мы, смертные, живем во времени, но Бог вне этого. Пребывание вне времени — одна из лучших Его способностей.