Путин и Трамп. Как они поделят мир

Корпоративизм. От кооператива „Озеро“ – до „православия“, „русского мира“ и носителей колорадской тесьмы. В экономике – система владеет всем через госкорпорации, олигархов, послушных предпринимателей. А 16 % бывших свободных предпринимателей сидят по тюрьмам и лагерям. И сядут все.

Популизм. „Удвоить ВВП“, „встать с колен“, „Луна наша“ и прочая лабуда, встраиваемая в матрицу общей лжи. Хамство фюрера для его быдла – также хороший популизм.

Милитаризм. Больше всего ресурсов тратится на содержание и развитие агрессивной армии и карательного аппарата.

Вождизм. „Есть Путин – есть Россия“, „Путин, как всегда, все сделал правильно“, „Путин всех переиграл“, „Путин во всем разберется“ и т. п.

Декларирование опоры на широкие слои населения. Даже если мы видим вокруг, что половина граждан чем-то недовольна, система говорит, что „86 % граждан полностью поддерживают курс вождя“.

И самая главная черта путинской России – ЛОЖЬ. Ложь тотальная, наглая, беспринципная. Это не просто ложь, это целая система виртуальной реальности, где все поставлено с ног на голову, где белое называется черным, где свои преступления система мгновенно приписывает оппонентам. Система, приучающая население верить не просто в ложь, а в ложь даже непоследовательную. „Правдой“ является то, что сегодня говорит начальство, даже если сказанное сегодня противоречит сказанному вчера. А по-другому режим и не сможет править. Ведь население, прозрев и превратившись в граждан, сметет его. Джордж Оруэлл нервно курит в сторонке. Йозеф Геббельс восторженно рукоплещет и завистливо покуривает в своей сторонке. Фашисты прошлого – дети наивные в сравнении с фашистами путинской России.

Как видим, путинский режим полностью соответствует определению фашистского режима“».

* * *

Александр Дж. Мотыль, профессор политологии в Университете Рутгерса-Ньюарк пишет на сайте этого университета:

«Все большее число российских аналитиков, в России и за рубежом, стали называть режим Владимира Путина „фашистским“. И они не используют термин случайно или как форму осуждения. Они подразумевают, что Россия Путина действительно напоминает Италию Муссолини.

Один из самых последних примеров – Михаил Бениаминович Ямпольский. По словам профессора Нью-Йоркского университета российского происхождения, „призыв квази-фашистского дискурса был предсказуем“, поскольку экономика России рухнула. Москва отвергает „что-либо, что можно рассматривать как признак слабости или женственности“, включая либерализм и гомосексуализм, а затем проецирует эти качества на врага. Следовательно, „украинцы систематически обвиняются в фашизме, в то время как русский фашизм смещается ложной идеализацией собственного воображения“.

Московский комментатор Евгений Ихлов обвинил Путина в создании „антирыночного и квазиколлективистского“ фашизма, который – „форма воинственного и самого примитивного мещанства“.

Московский аналитик Алексей Широпаев утверждает, что Россия движется к фашизму „в скачущем темпе“. Русский фашизм „стал ФАКТОМ, [его акцент]“, большинство русских „ПРИНЯЛО [его акцент] фашизацию и готово согласиться на даже крупные политические репрессии“.

Но действительно ли аналитики правы? Фашистские режимы имеют харизматических диктаторов с гипермужским культом личности. Эти режимы обычно проявляют гипернационалистический дух, культ насилия, массовую мобилизацию молодежи, высокий уровень репрессий, мощную пропагандистскую машину и империалистические проекты. Фашистские режимы чрезвычайно популярны – обычно потому, что харизматический лидер обращается к широким секторам населения.

Путин и его Россия соответствуют всем требованиям идеально.

Называя Россию Путина фашисткой, российские критики оказались гораздо смелее, чем их не-российские коллеги на Западе, которые остаются осторожными. Некоторые западные обитатели искренне верят, что вид путинской диктатуры отличается от прошлых фашистских режимов. Они часто находят различия в исторических условиях, которые привели Гитлера, Муссолини и Путина, а не в фактических характеристиках их режимов. Многие западные жители боятся называть вещи своими именами. Если путинская Россия фашистская, то она сопоставима с гитлеровской Германией и Италией Муссолини и, таким образом, удостоверенное зло. И это означает, что призывы к пониманию Путина равнозначны к призывам к пониманию зла.

Так что лучше сделать вид, что Россия не фашистская. Отсюда популярность заумных обозначений, таких как „управляемая демократия“ и „суверенная демократия“. Название путинской системы фашизмом будет означать концептуальный прорыв в отношении – и, возможно, в политике – Запада к России. Но концептуальный сдвиг был бы признанием, что Путин и его режим – это проблема и что она исчезнет лишь тогда, когда Путин и его режим исчезнут».

* * *