Путин. Наш среди чужих

К середине 90-х российский народ начал понимать, что с ним сделала ельцинская власть. «Экономическое положение большинства населения было хуже некуда: люди сидели без пенсий и зарплат, страна все время лезла во внешние долги, а деньги расхищали нувориши. Росли преступность и отряды бездомных детей. Ко всему прочему, шла неудачная война в Чечне… Многие главы субъектов федерации устали от сумасбродства Бориса Николаевича, – вспоминает Михаил Полторанин, – я часто ездил по стране и постоянно слышал об этом. Они знали, что в Зюганове гораздо больше демократии, чем ее было в Ельцине, – особенно в последние годы. (Демократия в понимании Ельцина с прилипалами – это возможность грести все под себя бесконтрольно и безнаказанно, а для социал-демократа Зюганова – по традициям правопреемства именующего себя коммунистом, – это равенство всех перед законом, право абсолютного большинства населения на лучшую жизнь, в том числе за счет института частной собственности)».

Срок президентства Ельцина заканчивался. В 1996 году народ должен был выбирать нового президента. Избирательная кампания прошла так, что у россиян возник вопрос: законно ли присуждена победа Ельцину? Ответа на него нет до сих пор.

Как бы там ни было, но руки у Ельцина и его команды были окончательно развязаны. Россия из мировой державы быстро превращалась в сырьевой придаток Запада.

А у народа после распада Советского Союза стала нарастать ностальгия по прошлому. «Включил телевизор, – писал о себе и в то же время о многих подобных ему Александр Зиновьев, – показывали фильм советских времен. Я помню его. Тогда он казался посредственным, идеологически тенденциозным. Над ним, как и над большинством других фильмов, мы тогда издевались как над социалистическим реализмом». Теперь эти советские «агитки» смотрятся как шедевры. Теперь мы не замечаем или игнорируем то в них, что раньше воспринималось как вранье и приукрашивание».

Ностальгическую тоску до сих пор испытывают многие россияне и соотечественники за рубежом, в том числе тоску по социалистическому типу личности с характерным стремлением к духовности, высоким нравственным качествам. В особенности это свойственно старшему поколению, которое вышло на пенсию и в силу естественных причин оказалось малоспособным реализовать себя в новой жизни.

Человеческая позиция Владимира Путина в то нелегкое для России время не отличалась от взглядов большинства его современников.

Позднее, в пору президентства, он будет стараться объединить ставшее разнородным российское общество гимном Советского Союза, красным Знаменем Победы, петровским триколором.

В середине 1996 года в газете «Коммерсантъ» появился пассаж о Владимире Путине как о самом влиятельном и самом загадочном руководителе Санкт-Петербурга. С тех пор о загадочности Владимира Путина будут говорить не раз вплоть до той поры, пока он не станет самым загадочным президентом в мире.

Внимательным наблюдателям было понятно, что главные деятели Северной столицы, Путин и Собчак, оказались психологически совместимыми, дополняя друг друга теми качествами, которые отсутствовали в каждом из них.

Владимир Путин никогда не претендовал на то, чтобы представлять власть в качестве первого лица. Это была прерогатива Собчака. А последний, в свою очередь, не вникал в скучные подробности работы мэрии, всецело положившись на своего первого заместителя. По его мнению, Путин был человеком осторожным, но эффективным: «Там, где я был склонен поработать шашкой, Владимир Путин добивался успеха другими и более продуктивными методами».

Незадолго до смерти Собчак в период, когда Путин выдвигался в президенты РФ, дал ему такую характеристику: «Путин показал себя истинным демократом, рыночником и в то же время человеком государственным, решительным и мужественным. Он действовал безупречно. Он занимался внешнеэкономическими связями, а потом, став моим первым замом, всем спектром вопросов городского хозяйства и оставался вместо меня, когда я уезжал в командировки. Давайте вспомним, кто первым в России стал создавать совместные предприятия? Петербург. С 1990-го по 1995 год у нас в городе было около шести тысяч СП – более половины от общего их числа в России. Именно Путин создал ассоциацию руководителей СП, которая помогала городским властям поддерживать благоприятный климат для бизнеса. Сколько мы тогда всего построили!.. Первыми в России мы открыли у себя иностранные банки – не представительства, не филиалы, а самостоятельные дочерние банки со стопроцентным иностранным капиталом. Они, кстати, настолько укрепили банковскую систему города, что после августа 1998 года, когда московские банки посыпались, как горох, наши выстояли. Это мы в Петербурге, а не в Саратовской области первыми в стране начали продажу земли под предприятиями, а также бесплатную приватизацию жилья».

В пору работы Путина в мэрии многими было подмечено: как бы ни складывались обстоятельства, «серый кардинал» сохранял верность людям, которых он уважал.