Путин. Наш среди чужих

Следовало подавить организованную преступность. Бандиты, связанные с властями, контролировали все сферы жизни на региональном уровне: в банках отмывались огромные деньги, функционировал нелегальный рынок, налоги практически не поступали в государственную казну. Но страшнее было другое: с 1992 по 2000 год произошло развращение бывшего советского общества: оно привыкло жить и мыслить категориями теневой экономики. На государственном уровне процветали взятки. С их помощью решались все экономические проблемы. При этом права собственника не были защищены, и он стремился вывести свои доходы за пределы России. Только Москва процветала в этот период жизни российского общества. Она воспринималась неким государством в государстве, так как со всей России только в нее стекались деньги.

Обозначилось и стремление людей к чиновным постам: в силу определенного статуса можно было брать взятки, откаты для обеспечения своих представлений о хорошей жизни. А они расширялись по мере возрастания благосостояния чиновника.

Неудивительно, что буквально через месяц после того, как Путин официально приступил к своим обязанностям, произошел обыск в тюменском офисе нефтяной компании ТНК, которая входила в «Альфа-Групп» Петра Авена.

Создавая новые международные и внутренние структуры, Владимир Путин полагал, что страна должна сделать огромный рывок из сырьевого болота к статусу высокоразвитой энергетической державы.

Если в период правления Ельцина энергоресурсы безоглядно раздавались в частные руки, то новый президент решает, собрав их, поставить на службу государству.

Путин был уверен в том, что нужно добиваться этого, чтобы в будущем прийти к созданию интегрированных корпораций — предприятий с длинными технологическими цепочками, включающими добычу сырья и производство конечного наукоемкого и дорогого продукта.

Компания «Газпром», созданная на базе советского министерства газовой промышленности, при Ельцине была приватизирована. Государство имело в ней всего 40 % акций. Неудивительно, что она была предельно коррумпирована, уклонялась от налогов. В то время как нефтяная промышленность в России в ельцинское правление уже была раздроблена, компания «Газпром», напротив, являлась монополистом в газовой промышленности, представляя собой монолитную пирамиду, в которую были встроены и разведка, и добыча, и транспортировка, и продажа газа.

Однако были предприняты попытки раздробить и «Газпром». Премьер Михаил Касьянов очень хотел превратить компанию в ряд мелких предприятий, которые можно было легко приватизировать.

Понимая, что глава «Газпрома» может влиять на политику страны, Владимир Путин выдвинул на пост главы совета директоров Дмитрия Медведева, заместителя главы Администрации президента РФ. Через некоторое время председателем правления ОАО «Газпром» стал Алексей Миллер, в прошлом заместитель министра энергетики.

Миллер выявил тот факт, что часть активов «Газпрома» осела в структурах, связанных с частными лицами. В их числе был и «Сибур», что дало основание Путину как-то высказать Миллеру такое пожелание: «Необходимо серьезно относиться к вопросам собственности, а то рот разинете, и не будет у вас не только «Сибура», но и других предприятий».

Дело в том, что контрольный пакет созданной постановлением правительства 1995 года Сибирско-Уральской нефтегазохимической компании («Сибур») в результате хитрых манипуляций с акциями оказался у Якова Голдовского. Последний, собрав по России нефтехимические активы, продал контрольный пакет (51 % акций) за большие деньги тому же «Газпрому», который некогда выдал ему кредит на покупку этого же, контрольного, пакета акций. Подобных сюжетов было много.

Миллер, проводя инвентаризацию «Газпрома», выяснил, что проданный «Сибур» далеко не тот, чем ему следовало быть. Настоящий находится по-прежнему у Голдовского.

На предложения Голдовскому выбыть из компании тот ответил отказом. За день до собрания акционеров «Сибура» Голдовский был арестован по статье УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями» и приговорен к семи месяцам лишения свободы. Так Алексей Миллер начал выполнять данное президенту слово об установлении государственного контроля в самой компании «Газпром», которая, в свою очередь, возвращала контроль над утраченными ранее активами.

Этот эпизод с Голдовским настолько повлиял на сознание держателей нефтегазовых активов, разбросанных по стране, что в середине 2005 года госконтроль над «Газпромом» был окончательно установлен.

Путин понимал, что благодаря мощным российским энергоресурсам можно было экономически войти в Западную Европу, заняв там достойное место. Так была разработана «Энергостратегия России «2001–2020».

Владимир Путин рассчитывал на приобретение Россией заводов и электростанций в Европе, оснащенных новыми технологиями, а те, соответственно, получили бы сибирские месторождения нефти и газа.