Путин. Наш среди чужих

Западная пресса отреагировала иным образом: «Владимир Путин наконец-то дал ответ, — писал Ник Бакли, — на интригующую загадку, кто станет самым могущественным человеком в России, если он в соответствии с Конституцией в будущем году сложит с себя президентские полномочия. Этим человеком станет… он сам… Путин ясно дал понять, что он намеревается еще много лет принимать в России ключевые решения».

Пока политологи гадали, каковы дальнейшие шаги президента, тем временем Владимир Путин готовился к программному выступлению в Лужниках, намеченному на 21 ноября.

И вот что важно: Путин говорил жестко и нелицеприятно о партии «Единая Россия», которая, по его мнению, пока далека от того, какой ей должно быть. Его мнение было однозначно по поводу того, что партия должна обновляться, привлекая молодых людей. Она должна чутко чувствовать народные настроения и соответственно реагировать. Он отметил, что есть много людей и групп внутри России, которым не нужна сильная Россия. «Им нужно больное, разделенное общество, — чтобы за его спиной обделывать свои делишки и получать коврижки за наш с вами счет. Есть и внутри страны те, кто «шакалит» у иностранных посольств, рассчитывает на поддержку иностранных фондов и правительств, а не на поддержку своего собственного народа».

Критически охарактеризовал он и коммунистов: «В стране еще много трудностей, и мы их знаем. Мы работаем над их преодолением. Но на этих трудностях спекулируют те, кто в течение многих десятилетий руководил Россией, а в конце 80-х годов оставил страну без самых элементарных услуг и товаров: без сахара, без мяса, без соли, без спичек. Своей политикой именно эти люди подготовили распад Советского Союза».

Но еще более жестко и резко он отозвался о тех, кто пришел к власти в 90-е «лихие» годы: «Это те, кто в 90-е годы, занимая высокие должности, действовал в ущерб обществу и государству, обслуживая интересы олигархических структур и разбазаривая национальное достояние. Это они нас учат жить сегодня, это они сделали, между прочим, коррупцию главным средством политической и экономической конкуренции… Эти люди привели страну к дефолту и развалу. Именно эти люди называли сельское хозяйство «черной дырой» и отрицали необходимость государственной поддержки села. Они привели к кризису оборонную промышленность и настаивали на необоснованном и радикальном сокращении наших Вооруженных сил. Это те, кто годами не выплачивал детские пособия, пенсии, зарплаты. Кто в самый трудный период террористической интервенции против России предательски призывал к переговорам, а по сути, к сговору с террористами, теми, кто убивал наших детей и женщин. Самым бессовестным и циничным образом спекулируя на жертвах. Одним словом, это все те, кто в конце прошлого века привел Россию к массовой бедности, к повальному взяточничеству — к тому, с чем мы боремся до сих пор».

Помолчав, Владимир Путин добавил: «Все эти люди не сошли с политической сцены. Их имена вы найдете среди кандидатов и спонсоров некоторых партий. Они хотят взять реванш, вернуться во власть, в сферы влияния. И постепенно реставрировать олигархический режим, основанный на коррупции. Вот сейчас на улицы выйдут. Подучились немного у западных специалистов, потренировались на соседних республиках, теперь здесь будут провокации устраивать».

Так искренне и эмоционально Путин редко позволял себе говорить. Однако он понимал: здесь, в Лужниках, сидела молодежь, и она должна была знать правду и поверить ему, поэтому в заключение он подчеркнул: «Дорогие друзья! 2 декабря в значительной степени решается судьба страны. Обязательно приходите на выборы и проголосуйте за «Единую Россию». Ваша поддержка — нужна. Я рассчитываю на вас». Заметьте, Путин заговорил о том, что станет предметом дискуссий на Болотной и пр. Сахарова, за несколько лет до этих событий.

Путин понимал, обстановка напряжена, идет мировой передел, надвигается неясный по масштабам мировой кризис. Нужно суметь защитить российский народ от потрясений, которые несет кризис, подумать о безопасности, как продовольственной, так и территориальной. Противостоять этому можно было, только возглавив правительство, там он видел свое место. Но говорить об этом было преждевременно.

Он долго выстраивал защиту России, внутри и снаружи, так много вложил сил, задав за 8 лет президентства новую траекторию ее полета, что боялся и не хотел потерять все, что стало смыслом его жизни.

Путин не случайно подчеркивал, отвечая на многочисленные вопросы о преемничестве, что ему нужен не просто преемник, а тот, кто будет проводить политику, ориентированную на построение процветающей, успешной России, то есть — единомышленник.

Среди своего ближайшего окружения он выделил Дмитрия Медведева, еще молодого, но уже имевшего немалый управленческий опыт, человека с чистой биографией, взгляды которого на будущее России, казалось бы, совпадали с видением президента.