Путин в 2018 году

Советские бюрократы высшего и среднего звена – партийные, советские, комсомольские, военные, судебные, правоохранительные и прочие номенклатурные работники – в массе своей пережили развал СССР безболезненно. Первые секретари компартий союзных республик – Кравчук, Алиев, Рахмонов, Шушкевич, Шеварднадзе, Назарбаев и другие объявили себя президентами новых независимых государств. Даже члены ГКЧП, выйдя из Лефортова по амнистии, вполне прилично устроились. А. Болдин был президентом весьма солидного банка, равно как и последний премьер-министр СССР Павлов. Бывшие первые секретари автономных республик и обкомов КПСС стали российскими губернаторами, как Шаймиев, Строев и десятки других номенклатурщиков. Строев даже стал спикером Совета Федерации, а бывший главный редактор «Правды», Центрального органа ЦК КПСС, Геннадий Селезнев – спикером Государственной думы. Все это постсоветское действо только напомнило мне финал великой книги Джорджа Оруэлла «Скотный двор», где описывается примирение Свиней (т. е. революционеров) и Фермеров (помещиков-капиталистов): «Двенадцать голосов кричали одновременно, но все они были похожи. Теперь было ясно, что случилось со свиньями. Оставшиеся снаружи переводили взгляды от свиней к людям, от людей к свиньям, снова и снова всматривались они в лица тех и других, но уже было невозможно определить, кто есть кто». (George Orwell. Animal Farm, 1962).

Признаем, что такого рода мерзкие трансформации были только закономерны и в «новой России», в том капиталистическом государстве, первым президентом которого стал бывший первый секретарь обкома КПСС и кандидат в члены Политбюро. Ельцин – выходец из партократии СССР, ее высшего эшелона. Его даже не выбирали на партийных конференциях и съездах, а назначали. Именно как бюрократа от партии. Так, он был назначен сначала заведующим отделом, а потом третьим секретарем Свердловского обкома КПСС. Также он был назначен заведующим отделом ЦК КПСС. В его карьере советского периода даже партийной демократией не пахло. И после расстрела русского парламента по его приказу из тяжелых танков даже у его бывших фанатов не осталось никаких иллюзий по поводу того, ради чего шел к власти Ельцин. И кто он.

Александр Зиновьев в одной из наших с ним бесед так охарактеризовал итоги этой «бюрократической революции»: «Главное в истории России уже произошло: ее растерзали, изнасиловали, разграбили, опозорили, предали, оплевали и оболгали. Причем сделали это не только ее глупые и тщеславные руководители, не только предатели и сообщники западных завоевателей, но, объективно, и сами массы населения, ставшие вольно или невольно добровольными помощниками разрушителей страны. Если никакого чуда не произойдет, то впереди у России – десятилетия (если не столетия) торжества мракобесия, паранойи, словом то, что неизбежно в стране колониальной демократии». А основания для такого видения будущего России у Зиновьева, увы, были. Новую буржуазию для российского «капиталистического проекта» не стали готовить по примеру венгров, поляков или китайцев, постепенно реанимируя частный сектор, в первую очередь в торговле, сфере услуг и в сельском хозяйстве. Коммунизм просто отменили декретом, объявив, что теперь вместо него будет капитализм. И никто не додумался в новых (старых) властных верхах, что и капитализм, как и коммунизм, надо строить с нуля («до основанья, а затем»). Новая буржуазия не могла сформироваться иначе как из номенклатурных работников и офицеров действующего резерва КГБ и других спецслужб, составлявших правящий класс в СССР, из их обслуги, дельцов черного рынка и подпольных цеховиков, неизбежно связанных с криминалом, с организованной преступностью. Поэтому и капитализм в России мог стать только таким, каким он и оказался, – полукриминальным, олигархическим, т. е. завязанным на коррумпированную власть, беспардонно антинародным и компрадорским. По той же причине в России и демократия стала развиваться вообще в форме невиданной прежде разновидности, что именуется на Западе теперь «авторитарной демократией». А это – не что иное, как гибрид большевизма и «банановой республики».

Эксплуататорская сущность бюрократии во всем цвете проявилась сразу же после распада СССР. Советских бюрократов со всеми их привилегиями, пайками и спецобслуживанием вполне устраивал реальный социализм, но им не хватало буржуазных «свобод» и западного изобилия. Поэтому «свой» капитализм они и построили в соответствии с удобной для них формулой: «Советская власть плюс капитализация всей страны!». И не случайно все признают, что путинская «Единая Россия» – это клон КПСС, только без коммунистической фразеологии.