Путин, в которого мы верили

Эта партия — российский филиал Демократической партии США. Ее истинным председателем станет Обама. Она явится русским плацдармом, на который высадится десант американских нефтяных монополий, американских менеджеров и политиков, не исключено, что и десант американской морской пехоты. Сегодня эта партия выглядит как кадрированная дивизия с ограниченным личным составом, но она моментально разворачивается в дивизию «полного профиля». У нее есть идеология — тоталитарного либерализма, ведущего в условиях кризиса к диктатуре. Есть опытные идеологи — Чубайс и Гайдар, с неимоверной жестокостью проводившие реформы, равнодушные к «русской цивилизации» и к носителям этой цивилизации — русским людям. У этой партии есть талантливые политологи и политтехнологи — Волошин, Сатаров, Волин, а также преданные яркие журналисты, притаившиеся в уголках государственного телевидения, ждущие своего реванша. Есть своя культура — Ерофеевых и Швыдких. Есть неограниченные финансы из Корпорации нанотехнологий и кошельков могущественных либеральных олигархов, утомленных жесткой путинской опекой. Но главное — есть Обама, американские авианосцы, космические группировки, грандиозная практика управления миром, опыт разрушения СССР, который будет использован для подавления хаотизированной России.

Чем ответит «уходящая формация»? Армией, которая добивается Сердюковым? «Единой Россией», из которой за время ее существования не вырвалось ни одной идеи, не последовало ни одного внятного политического жеста? Самодеятельностью народа, который отрекся от героев «Молодой гвардии» и «Панфиловцев», избрав себе героями Ксюшу Собчак и пародиста Галкина? Тигренком Путина, который вдруг вспомнит о тайге и воле и вцепится когтями в смуглый кадык Обамы?

Если «уходящая формация» не собирается уходить без боя. Если она не станет сдавать Россию, подписывая очередное отречение. Если она обладает инстинктом самосохранения и в состоянии отличить рояль от гильотины. То эта формация обратится, наконец, к той части народа, которая все еще строит истребители и подводные лодки. Рвется на устаревших «бэтээрах» на помощь Цхинвалу. Рассматривает справедливость как высшую ценность. Видит в России ненаглядную и неповторимую Родину. Обладает интеллектом, способным отразить интеллектуальную экспансию Америки. Готова противопоставить предательской перестройке «формулу Русского Развития».

Диктатура станет ответом «золотого миллиарда» на кризис. Обрекая целые континенты на деградацию, Америка готовится к «глобальному фашизму». Этот фашизм не минует и саму Америку. Источники в США сообщают, что в тридцати штатах созданы пока еще пустующие концентрационные лагеря, а в южных районах, где сухо и солнечно, накапливается на открытом воздухе огромное количество гробов. Снимки этих гробохранилищ получены из Космоса.

Как воспользуется американским опытом партия «Правое дело», которая из карнавальной и бутафорской вмиг превратится в «президентскую»?

Кризис как война и победа

^24.12.2008

Кризис необъятен и неопределим, невнятен и неостановим. Как ночной кошмар, он на дне глазных яблок, в подкорке, в темном бреду, который пеленает разум в черные простыни, и ты барахтаешься, не в силах разорвать душный саван. Кризис лезет на тебя из экрана телевизора, из горлышка чайника, из щели банкомата, из ценника в магазине, из глаз ребенка. Кризис — это застывшие, как льдины, небоскребы Сити, белые губы Кудрина, желваки Путина, демонстрации автомобилистов, перекрывающих Транссиб. Он невидим, как радиация Чернобыля, но его последствия — это ожоги на теле спасателей, обезлюдевшие территории, брошенная техника и странное жжение в горле, как если бы на «марше несогласных» ты надышался газом «Черемуха».

Политический класс, сословие «яйцеголовых», клубные политологи и партийные риторы реагируют на кризис воспаленными текстами, в каждом из которых, как в едкой капельке рассола, присутствует весь объем бушующего океана. Тон и смысл этих высказываний поддается четкой классификации.

Популяция кремлевских политологов-конформистов, как всегда корректно и убедительно, со стерильными лицами, убеждает нас в абсолютной правильности властных усилий, в прозорливости и дееспособности власти, которая все знает и все может. Разумно и рачительно тратит «Стабилизационный фонд», как если бы с каждой тратой тот становился все больше и больше.

Другая популяция «политологов от оппозиции» — либералы, когда-то окружавшие Ельцина. Они, создавшие идеологию «девяностых годов», а потом сметенные на обочину, — злорадствуют. Люто торжествуют и триумфально ликуют, слыша о массовых увольнениях, падении производства, об угрюмом недовольстве, готовом хлынуть на улицы раскаленной магмой. Накопившийся нигилизм, кислотная ненависть к Путину побуждают их накликать вселенскую катастрофу, которая пусть бы смела ненавистных «кремлевцев» вместе с бессмысленной, ни на что не способной Россией. Как это было однажды, в 91-м, когда либералы, снося коммунизм, снесли великое государство.