Путин, в которого мы верили

Апокалипсис «Курска». Мистический факел «Останкино». Вымораживание Приморья, когда русский край с чудесными городами, могучим флотом, Академией наук, миллионным населением погружается, как мамонт, в вечную мерзлоту. В Москве идут пышные презентации, поет счастливый Киркоров, мелким литературным хищникам вручают «Триумф», пугало Новодворской вещает о возврате коммунизма, Касьянов демонстрирует свежее, умытое туалетной водой лицо. А в Приморье на кроватях сугробы, в ваннах — глыбы льда, черные, без огней, провалы окон, и у маленького первобытного костра сбились остатки племени, когда-то называвшегося русским народом, а теперь опрокинутого в неолит, в глодание мерзлых костей, в языческое камлание, когда младенцев приносят в жертву Богу Зла — Чубайсу.

Десять лет на территориях СССР, скрепленных стальными винтами государственности, накрепко сваренных двутаврами экономики и политики, реализуется глобальный проект, превращающий страну в гнилую рогожу, с треском теряющую отгнившие лоскутья от Памира до Балтики. Сегодняшняя Россия — бесхозный кусок фанеры, из которой умельцы лобзиками выпиливают Кавказ, Поволжье, Якутию, Калининградскую область, а теперь и Приморье, отделяя его от России в пользу сильных и жадных соседей.

За минувшие два года саботажники из Минфина не доплатили Приморью миллиард рублей, приблизив крах краевой экономики. Тарифы на тепло, на топливо, на перевозки, придуманные изуверами для Приморья, втрое превышают общероссийские, обрекая край на ледовый плен. Тайфуны, терзавшие эти земли в течение лета, чудовищные холода, павшие на утомленную инфраструктуру, оставили равнодушным тупой и сытый Центр, из которого на один день примчался разноцветный, как попугай, Шойгу, покрасовался перед телекамерами и улетел в теплую берлогу «Медведя». НТВ и ОРТ круглосуточно показывают катастрофу Приморья не для того, чтобы привлечь внимание Путина и ускорить чрезвычайную помощь, но для того, чтобы напугать Приморьем Россию, убедить ее в ненужности гиблого края, поощрить отток русского населения с берегов Тихого океана, которое за годы ельцинизма уменьшилось вдвое, замещается все прибывающими китайцами. Губернатор Наздратенко демонизируется, словно Гитлер, которому мстят за жертвы «холокоста», и спецпредставитель Пуликовский, бездарно сдавший Грозный, хочет сдать Приморье Чубайсу, что пострашнее Басаева. Неустанно, как мыши, прогрызающие мешок, действуют ревнители передачи Сахалина, Курил и Приморья в лоно Японии, шелестят на научных конференциях, осторожно лепечут в прессе, скребутся в сусеках МИДа, готовят «встречу без галстуков», «Россию без Курил».

Приморье — полигон, на котором отрабатывается зловещий тезис либеральной экономики о «нерентабельной территории», «нерентабельном населении», «нерентабельном народе». Согласно этой гайдаровско-чубайсовской формуле, вся Россия нерентабельна, подлежит списанию, дешевой распродаже. Весь русский народ нерентабелен, подлежит сокращению до пятидесяти миллионов, занятых на обслуживании олигархов, владеющих русским лесом, алмазами, нефтью.

Эта ненавистническая, фашистская экономика, работающая как огромный Освенцим, убивающая в год по миллиону русских, находит продолжение в лютой русофобии, которая вдруг фонтаном яда прорывается в высказываниях Коха, сердечного друга Чубайса, или тайно, как отравленный ручей, струится в культурной политике Швыдкого. Провинциальная Россия мрет, порастает бурьяном забвения, из которого гордо, до неба, подымается огнедышащая Москва Лужкова, превращенная в гибрид Баку и Тель-Авива.

Царь и Сталин понимали движение русской цивилизации к Тихому океану как важнейший вектор русской истории, соединяющей Россию с Миром, Космосом, Бесконечностью. Русская история дышит океаном. Океан — это русская мечта, русская тайная вера, русская беспредельность, родившаяся из крохотной, сверхплотной спирали, сжатой на семи московских холмах, распрямившейся за тысячу лет до Аляски и Калифорнии. Мудрые правители России посылали на Дальний Восток морские и сухопутные экспедиции, создававшие карту края, гербарии растений, опись народов, словари туземных языков, отмечали удобные гавани и месторождения руд. Столыпин дарил крестьянам коров, безвозмездные денежные ссуды посылал на тучные земли Приморья. Красная власть строила гавани, города, аэродромы, создавала дальневосточный оплот, протягивая державную длань к экватору, к Антарктиде. Дальний Восток — второе, молодое сердце России, которое убийцы Родины пытаются вырвать из русской груди.

Президент Путин, поднимись над рутиной пиаровских кампаний, клановых склок, мотылькового порханья по миру. Отряхни с полковничьего мундира либеральную перхоть. Вырви из рук Чубайса электрический рубильник, которым он пытает Россию. Осмысли российскую историю как Божественный промысел. Полюби Дальний Восток как чудесное творение народа, из которого ты вышел и которому призван служить.

От Бутырской до Бруклинской — рукой подать

^20.02.2001