Путин, в которого мы верили

По закрытым подсчетам ФАПСИ, за компартию готов проголосовать 31 % избирателей. По рейтингам Сванидзе и Шеремета, которых раз в неделю показывают на ночь для устрашения православных, за коммунистов проголосует лишь 21 %. Это значит, что десяток коммунистических процентов пойдет под нож, в подлог. Будет отобран у несчастных фронтовиков, оголодавших учителей, остервенелых военных, у безработных шахтеров. Пухлые, усыпанные бриллиантами ручки пересыплют эти мокрые от слез бюллетени в нарядные урны «Единства», возглавляемого борцом с землетрясениями, борцом с коррупцией и просто борцом.

Приемы подлогов многочисленны, проверены многократно, особенно в 96-м году, когда народ проголосовал за Зюганова, а в Кремле оказался невменяемый, с продырявленным сердцем Ельцин, которого привезли на каталке басаеволюбец Березовский, холокостописец Гусинский, доллароносец Чубайс, медведеубийца Черномырдин, кепкопорожний Лужков, слюнокипящий Жириновский, микроволновый Явлинский. В урны вбрасывались фальшивые, заранее подготовленные бюллетени. У деревенских, умирающих в глуши стариков голоса покупались за трешку. Бандиты, контролирующие заводы и фермы, приказывали подневольным голосовать, как велит пахан. Командиры кораблей и дивизий, закрытых гарнизонов и погранзастав выдавали плановые проценты голосов. Президенты республик и губернаторы областей действовали по звонку из Грановитой палаты. Электронная система «Выборы», беспристрастный компьютер демократии, вводила в подсчет голосов «поправку на ветер», запланированные фальшивые проценты. В итоге — четыре года президентский штандарт развевается над ЦКБ, а людей в России стало на три миллиона меньше.

Вы верите в «честные выборы»? Верите Вешнякову, чей улыбающийся честный череп напоминает знак, начертанный на трансформаторной будке? При чем здесь старенькие «Жигули» шестисотой модели, выпущенные на автозаводе Германии? Или крохотная неучтенная дачка из родосского мрамора с вертолетной площадкой? Разве это повод для отстранения от выборов! Каждый чум на Чукотке нужно в два слоя обклеить долларами, чтобы оленеводы выбрали Абрамовича. Каждому черкесу надо подарить саблю в серебре и алмазах, чтобы они проголосовали за Березовского. Ямало-ненецкий ягель должен стать золотым, чтобы Черномырдин стал депутатом. Бурятам в каждый дом нужно поставить Будду из яшмы и оникса, чтобы они, любя Карузо, проголосовали за Кобзона.

С ведома избиркома сформирован ямало-черкесский, чукотско-чеченский округ.

Дебаты Жириновского и Немцова, Явлинского и Чубайса — шапито для праздных. Ассенизатор Доренко направил шланг из зловонной цистерны в каждый дом и квартиру. Невзоров, агитирующий за нефтяного барона, похож на даму под ночным фонарем с яркой помадой и накладными ресницами. Предвыборная пропаганда — помост, под которым связанные, с кляпами во рту, лежат русские мученики, а на их хрустящих костях танцуют паяцы в красных трико и кружавчиках.

Десять процентов, которые неизбежно украдут у народа, — это проценты ненависти, отчаяния и будущего восстания, первым всплеском которого стал Выборг.

«Наши выборы — за рабочих Выборга!»

Ельцин косматый, «красно-коричневый»

^14.12.1999

Вы думаете, что Явлинскому жаль чеченских детишек, гибнущих под бомбами? Он, «натовец», не жалел сербских мальчиков, убитых «томагавками», русских девочек, умирающих в голодной глубинке, не жалел паренька, простреленного на баррикаде Дома Советов, не жалел несчастного Пуго, в чьей крови были вымазаны его лакированные штиблеты. Вы думаете «Отечество — Вся Россия» лишь случайно повторяет требование Запада прекратить армейскую операцию в Чечне, начать переговоры с бородачами? Безродное «Отечество», воплощение татарского, ингушского, башкирского сепаратизма, соединило свои русофобские инстинкты с московским сепаратизмом, самым лицемерным и гнусным, который, как упырь с золотым хоботком, выпил живые соки страны. Гусинский со своим НТВ, что сладостно воспевает людские пороки и вершит вечный пир содомитов, — недолго рядился в камуфлированный мундир воина-патриота, восхвалял подвиги русской рабоче-крестьянской армии. Снова, как и в первую чеченскую бойню, краснеют на НТВ солдатские гробы, голосят вдовы и сироты, мелькают оторванные детские ручки и мужественные бородатые «борцы за свободу Чечни» грозят России гранатометом. Еще несколько дней, и мы увидим Масюк в черном саване и французской помаде, берущую интервью у Басаева. И все это в тылу у воюющей армии, ей в утомленную спину, в усталый мозг, в целящий глаз, в свежую рану.

Приостановка чеченской кампании повлечет стремительное саморазрушение армии, необратимый крах последних русских надежд, гексогеновый грохот в русских городах, черно-красное пламя от Находки до Смоленска. Умар Джабраилов-Редиссонский становится президентом Московии, садится на трон в Андреевском зале Кремля, и Лужков в поклоне поддерживает горностаевый полог.

В канун парламентских выборов «партия измены» вновь показала из-под размалеванной целлулоидной маски свою мерзкую харю.