Путин, в которого мы верили

Отдельно от «колеса», в лазурном небе, на золотой табуреточке, сидит Абрамович, как маленький божок, повелевающий драгоценной горой. Он — духовник Путина, кормилец Ельцина, забавник и колдун, мучитель народа. Протягивает синюшным младенцам флакончик «детского питания» и сам его выпивает. Показывает морякам слиток золота, на который можно построить новый атомный «Курск», и покупает себе роскошную яхту. Потрясет перед носом летчиков деньгами, на которые можно создать эскадрилью перехватчиков, и покупает себе личный «боинг». Сетует на гнилые жилища и дырявые бараки, в которых живет пол-России, и вселяется в Виндзорский замок. Печалится по поводу детской смертности, разгула туберкулеза и СПИДа, мора в деревнях и поселках и приобретает английский клуб «Челси». Абрамович — магический талисман Путина. То человечек с редкой щетинкой, скрюченными цепкими ручками. То огромный, светящийся в ночи, болотный гриб. То разноцветный нарядный дракончик, похожий на брошь Мадлен Олбрайт. Прежде чем приступить к реформированию очередного, еще живого кусочка России, Путин берет благословение у Абрамовича.

По другую сторону от «колеса смеха», в оранжевой хламиде, с золоченой лысиной, как буддийский бонза, — мэр Лужков. На его груди медальон с портретом Кагановича. Он нашел его на дне бассейна «Москва», в том месте, где выходец из каганата разрушил православный храм. Уже тогда, задумывая белую пенопластовую копию храма, мэр таинственно поглядывал на «Манеж», Манежную площадь, гостиницу «Москва». «Манеж» волновал своими деревянными пожароопасными перекрытиями и отсутствием подземных гаражей. Манежная площадь раздражала патриотическими митингами, напоминала о событиях 93-го года, когда народ штурмовал ненавистную мэрию, полагая, что оттуда поступил приказ отключить от Парламента свет и воду, обнести обреченную «цитадель демократии» спиралью Бруно. Идея отдать великолепную московскую площадь чеченскому миллиардеру Джабраилову, застроить ее безвкусными колонками и баллюстрадами, уставить зверушками Церетели была триумфом градостроительной политики, синтезом бизнеса, небрежения к истории Москвы, антисоветизма. Пожар, отметивший второе избрание Путина, помог строительству подземных гаражей под «Манежем». Оставалось, целуя медальон Кагановича, разрушить на глазах москвичей шедевр советской архитектуры — сначала обещая построить вместо него пенопластовую копию, а потом все больше склоняясь не занимать священное место, а открыть на фундаментах ненавистной гостиницы бассейн «Москва», часть которого, с искусственным льдом, предоставить «моржам». В книге Нострадамуса предсказано, что в начале XXI века в «загадочном граде, что посреди лесов и снежных равнин, будет обретать яйцеголовый начальник по прозвищу Разрушитель гостиниц, который построит в центре града «Дом Магомета». Значит ли это, что на месте гостиницы «Москва», по просьбе владельцев оптовых рынков, возведут мечеть?

«Колесо российской государственности» монотонно вращается над осенней Россией. Смеются обитатели люлек. Задумчиво смотрит с золотой вершины Будда в кимоно. Колесо издает странный, печальный звук. В нем — скрип заржавелых цепей, стон разбитых подшипников, хлюпанье осенних болот, шипение бикфордова шнура, бульканье пузырьков в желудке Грефа, катание горошин в горле Фрадкова, костяной стук клюва, в котором Жуков держит засохшую ручку ребенка, шелест змеиных чешуек, что поблескивают на теле Зурабова. Все сливается с заунывным ветром остывающего мироздания.

Американские астрономы записали мелодию, излетающую из «черной дыры» Вселенной. Она полностью совпадает с тоскливыми звуками «чертова колеса российской власти».

Лживотворящее древо

^17.11.2004

Никогда на Руси не лгали так, как сегодня. Лгут все и везде, по всякому поводу, огромно и мелко, корыстно и бессмысленно. Лгут министр и околоточный, правозащитник и проститутка, каждая молекула воздуха, каждая птичка на голове памятника-новодела. Кажется, всех нас накрыла тень огромного, лживотворящего древа.