«Путин – вождь России». Особенности национальной политики

С младых ногтей я уяснил, что СССР – самая мирная страна на свете, которая никогда ни на кого не нападает. Но если кто-то где-то вынашивает агрессивные планы и мешает нам любить мир, то это зря, ой, зря! В общем, то, что называется «милитаризм», в наши годы называлось «миролюбие». Я маршировал, пел песню про то, как мы любим мир, и хотел скорее вырасти, чтобы не только быть пассивно миролюбивым, но еще и бороться за мир вместе со всем прогрессивным человечеством.

Борьба за мир предполагала активные действия. Этому учила нас могучая советская литература. И прогрессивная литература других народов мира, любящих мир. Одной из любимых моих книжек в пять лет было сочинение Зейн аль-Абидин аль-Хусейни «Волчонок». Содержание книжки исчерпывающе передает аннотация на обложке: «Маленькая повесть известного палестинского писателя о судьбе мальчика-сироты по прозвищу Волчонок, который находит смысл жизни в вооруженной борьбе с израильскими захватчиками». Ну, насчет известности писателя – это явно перебор. О нем даже сегодня Яндекс ничего не знает, кроме того что он написал повесть «Волчонок», ну да бог с ним. Зато контент был по-настоящему зажигательным. В прямом смысле слова. Иллюстрированный мини-учебник идеологии и тактики терроризма, совмещенный с пособием по вербовке, прожигал подкорку насквозь. Все сводилось к тому, что если ты по-настоящему любишь мир, то сделай бомбу и сожги парочку сионистов. Я еще читать толком не умел, но, как изготовить бомбу и устроить засаду, уже знал, как и то, каким образом организовать законспирированную сеть боевиков в условиях безлесой местности.

Особенностью советского милитаризма была его повседневность. Демонстративные понты – это не его. День ВДВ, 2 августа, например, всегда был обычным днем. Ну, разве что по телевизору показывали «В зоне особого внимания». Но никаких толп пьяных дебилов в фонтанах не наблюдалось. И теленовостей про учения и испытания новой ядреной ракеты тоже не припоминаю. Ибо секретность. Все, что несекретно, показывали раз в неделю по воскресеньям в передаче «Служу Советскому Союзу!» Милитаризм при совке совершенно не бросался в глаза, хотя все было буквально им пропитано. Наверное, поэтому и не бросался.

Советский милитаризм – явление сугубо утилитарное. Мы все жили в стране-казарме, по законам и обычаям казармы. Поэтому задача милитаризма была чисто прикладная – воспитать человека казармы. Он должен маршировать, как все, одеваться, как все, и думать, как все. Коллективизм, единый порыв, сплочение, все дела. Но советский милитаризм был, если можно так сказать, гуманным, он не предполагал обязательного объекта ненависти. Враг был предельно абстрактный, расфокусированный, и его образ использовался довольно редко. Ну, какие-то там реакционные круги мирового капитала, американская военщина… Американская военщина – она, конечно, зло, но американский народ – это наш союзник в борьбе за мир. Анжела Дэвис, Саманта Смит, все дела… Советский милитаризм был поразительно позитивным по настроению, наивным, порой слащавым, потому совершенно нестрашным.

Путинский же концепт милитаризма базируется на другой основе – на ненависти. Все пропитано ею, поэтому детский милитаризм особенно отвратителен. Когда молодой «патриот» сурово смотрит в прицел огнемета, кого он там мысленно видит – муслима, хохла, национал-предателя? Да хрен знает, чем накачали его голову. Он убежден, что надо маршировать и быть патриотом. А кто не патриот – тот враг, того надо убить. Потом будете удивляться: откуда берутся керченские стрелки?

Дядя Вова вас позовет в последний бой. И прямиком – в рай. А другие – сдохнут. Аминь.

«Долгое государство Путина»

По многочисленным просьбам общественности делюсь мнением об эпохальной статье Суркова «Долгое государство Путина». Курсивом выделены цитаты из нетленки. Ниже – мои комментарии.

Иллюзия выбора является важнейшей из иллюзий, коронным трюком западного образа жизни вообще и западной демократии в частности.

Вот нравится мне, КАК пишет Сурков! В первом же абзаце – ключевой тезис всего «многабукафф». Дальше можете даже не читать, ничего нового не будет. ЧТО он пишет – вопрос содержания, тут может быть обкурочный бред, но форма, в которую он облекает мысли, великолепна!

Теперь по сути. Выбор – это ключевой механизм эволюции. Не только в узком ключе – социальной, политической эволюции, а в глобальном смысле, в том числе эволюции биологической. Кистеперые рыбы выползли на сушу. У них был выбор – остаться в привычной среде обитания или осваивать новый ареал, приспосабливаясь к нему. В результате длительной эволюции появился человек. А рыбы, оставшиеся в воде, принципиально не изменились. Если бы не было выбора (то есть не появилось суши на планете), то и эволюция бы не привела к появлению высокоразвитых форм жизни.