Путин. Зрелость Президента

Парижская газета недоумевала при этом – а как же мэр Москвы, г-н Лужков, мог допустить, чтобы его жена так оторвалась от жизни и обратилась к правительству с просьбой помочь ее бизнесу, когда он сам не так давно выступил с обличением олигархов, поступающих таким образом, и призывал к национализации строительных компаний?»

После того как осенью 2010 года президент Медведев отрешил Лужкова от должности «в связи с утратой доверия», в прессе стали смелее писать о преступных махинациях градоначальника и его супруги. Началось расследование. Его результаты наверняка еще не раз будут цитироваться как показатель разгула коррупции в столице России.

Позже выявилось и «дело» Батуриной с руководством Московского банка о 13 миллиардах долларов, выданных этой талантливой бизнесвумен. Елене Батуриной было предъявлено обвинение в мошенничестве. Сейчас она проживает в Лондоне.

Можно согласиться с мнением Владимира Соловьева и Николая Злобина, высказанным в книге «Русский вираж. Куда идет Россия»: «В России власти прощают все, кроме нерешительности. Когда мэра Москвы Юрия Лужкова отправили в отставку с формулировкой «за утрату доверия» (и все понимали, о чем идет речь), при этом последствия его отставки остались без уголовного преследования, без объяснения с народом – тем самым было проявлено крайнее неуважение к обществу и его ожиданиям».

Неслучайно, говоря о коррупции, Владимир Путин заметил: «Хорошо бы эту лапу отрубить, как было в средневековые времена».

10 марта 2009 года Дмитрий Медведев и Владимир Путин пришли к общему мнению, что наступило время всем государственным и муниципальным служащим подавать сведения о своем имущественном доходе. Впервые в истории России даже первые лица государства предоставили такие данные.

7 ноября 2011 года Государственная дума РФ утвердила антикоррупционные законы, внесенные Дмитрием Медведевым. Ими предусматривалось и увольнение чиновников в случае непредоставления или предоставления недостоверных или неполных сведений о доходах и имуществе как их личных, так и членов семьи.

Глава правительства наметил долгосрочные планы: ввести Россию в пятерку наиболее развитых стран мира, достичь примерно 35 000 долларов ВВП на душу населения. Он полагал, что еще в течение двух-трех десятилетий цена на энергоресурсы будет только возрастать. В стране надо создать 25 миллионов новых рабочих мест преимущественно в технологическом секторе.

Конечно, для достижения этого предстоит существенно изменить модель экономического развития России, сделать поворот от сырьевой составляющей в область новых технологий. Но на пути этого перехода стояло и стоит страшное препятствие – коррупция, разъедающая все звенья хозяйственного механизма, пожирающая бюджет и уродующая нравственное здоровье общества.

Российский бизнес ежегодно расходует на взятки и откаты более 33 миллиардов долларов. Уровень коррупции в России сопоставим с бюджетом государства.

Владимир Путин был изначально уверен в том, что коррупцию можно изжить при выполнении трех условий. Во-первых, благодаря воспитанию с детства. Во-вторых, наказание должно стать неотвратимым. В-третьих, в обществе надо сформировать нетерпимость по отношению к коррупционерам. И к тем, кто берет, и к тем, кто дает.

Выступая на вечере, посвященном десятилетию создания Федеральной службы по финансовому мониторингу РФ, Путин жестко сказал: «Любителей так называемых откатов и распилов надо бить не просто по рукам – по морде нужно бить, да так, чтобы не было больше ни у кого желания разевать рот на народные деньги».

Путин понимал, что российское общество оказалось развращенным в лихие 90‑е. Осознавал он и то, что трудно найти честных людей, для которых превыше всего интересы государства и собственное чистое имя. Именно в период своего премьерства Владимир Путин пришел к выводу: чтобы избавиться от коррупции, чреватой угрозой государству, надо создать такую законодательную базу, благодаря которой новое поколение избавится от пороков, нажитых после распада СССР.

Между тем требовали решения и другие острейшие проблемы. В значительной части российского общества жило убеждение в том, что стране никто и ничто не угрожает. Такое настроение сыграло свою роль. Нынешнему руководству России приходится наверстывать упущенное и тратить на оборону больше, чем при недальновидном благодушии деятелей, находившихся у кормила власти в 90‑х годах.

Началась разработка новой военной доктрины России. Она должна была стать ответом на самые актуальные вопросы обеспечения безопасности государства, включая применение ядерного оружия в качестве инструмента стратегического сдерживания.

Не исключалась и возможность одностороннего выхода из Договора по РСМД, заключенного в 1987 году Михаилом Горбачевым и Рональдом Рейганом. Этот договор обязал СССР и США не испытывать, не производить и не развертывать ракеты средней и малой дальности, а уже имеющиеся – уничтожить.

Назрела и необходимость модернизации Договора об обычных вооружениях. Нужен был новый ясный и внятный документ, который обеспечивал бы контроль над ними.