Пылай, огонь

Из зала все громче и громче доносились голоса. Чевио-том снова овладел страх перед нашествием публики. Пером он торопливо скреб по бумаге, чернила расплывались. Черт возьми, тут не было промокательной бумаги, и он забыл о песке.

— Думаю, что это все, — сказал он, возвращая папку мистеру Хенли и помахивая в воздухе листом бумаги, чтобы просушить его. — Мистер Хенли, мне неудобно вас утруждать. Но у вас тут лошадь. Можете ли поехать за хирургом? За любым, но лучше, чтобы он был достаточно квалифицированным.

— Мистер Чевиот! Эта леди мертва! Никакой хирург не сможет вернуть ее к жизни.

— Да. Но он может достать пулю и определить направление пулевого канала.

— С-сэр?

— А теперь слушайте меня! — потребовал Чевиот, уставившись в глаза старшего клерка, едва не выкатившиеся из орбит. — Мы пришли к выводу, не так ли, что стреляла не леди Дрейтон?

— О! Значит, это сделал я!

— В дальнейшем мы пришли к выводу, — мягко продолжил Чевиот, — что у леди Дрейтон вообще не было никакого оружия?

— О, конечно!

— Очень хорошо. — Он не осмеливался взглянуть на Флору. — Но тут в коридоре нет никакого оружия. Я только что обыскал его. Следующее замечание касается положения тела мисс Ренфру. Она была убита выстрелом в спину. Все мы это видели и не сомневаемся в этом, она лежит, как вы видите, посередине ковра, лицом к лестнице и перед всеми дверями, выходящими в коридор.

— А! То есть это означает...

— Это означает, что мы не можем игнорировать возможность, что одна из этих дверей могла быть на секунду приоткрыта и снова закрыта.

— Но вы говорили...

— Я знаю, что говорил. Я по-прежнему считаю, что ни одна из этих дверей не открывалась. Тем не менее, если мы не принимаем во внимание эту версию, нам остается поверить лишь в чудо или во вмешательство злых духов.

— Да, сэр! Оно и есть! Хотя все говорят, что это вранье, но тут могут быть и колдуньи...

Чевиот не обратил внимания на его слова. Он сделал еще один шаг вперед.

— Вы спрашивали меня, зачем нужен хирург. Чтобы извлечь пулю, после чего он сможет сказать, был ли произведен выстрел прямо в спину или под углом. Если сбоку, то откуда — слева или справа? Вы понимаете, какое значение это имеет? Вы понимаете, что тогда мы поймем, где, видимый или невидимый, стоял убийца?

— Ага! — выдохнул, выпрямляясь, мистер Хенли. — Сэр, — смущенно откашлявшись, добавил он. — Прощу прощения. Теперь я вижу, что полицейский детектив должен знать куда больше того, чем уметь выколачивать пятерней признание из взломщиков просто потому, что он уверен в своей правоте. Я отнимал у вас время, мистер Чевиот, но больше не буду злоупотреблять им. Я бегу, сэр, чтобы привести вам хирурга.

Он с достоинством поклонился. Повернувшись, он направился к лестнице и исчез из виду.

Несколько секунд Чевиот смотрел ему вслед.

Он знал, что выражение «выколачивать пятерней» означало работу кулаками. Несмотря на его углубленный интерес к политическим и социальным аспектам истории, который помогал ему понимать выражения, бывшие в ходу в полиции, все же трудно было предполагать, чтобы он смог усвоить каждую услышанную им фразу.

И, оказавшись рядом со свалившимся на него преступлением, он мог только с достоинством нести тот груз, который навалило на него время.

Наклонившись, он подсунул одну руку под плечи Маргарет Ренфру, а другую под колени и поднял отяжелевшее мертвое тело.

— Флора! — с напряжением обратился он к ней. — Мы должны куда-нибудь перенести ее.

Флора, готовая уже заговорить, отказалась от своего намерения. Придерживая муфту на правой руке, она торопливо открыла створку дверей около лестницы.

Чевиот, которому предстояло перенести туда тело, помедлив, повернулся.

Он слышал гул голосов из бального зала. Леди Корк не сможет достаточно долго продержать гостей там. И его не устраивало, что, когда все хлынут наружу, кто-то может задеть лампу и обнаружить спрятанный там пистолет. И к тому же...

С заметным усилием придерживая висящее на сгибе руки тело, он приподнял лампу одной рукой и вытащил маленький пистолетик, на позолоченной пластинке рукоятки которого были отчетливо видны инициалы «А. Д.».

Он не мог опустить пистолет в карман, так как для этого требовалось положить тело. Холодная влажная щека мисс Ренфру прижималась к его собственной, и он едва не уронил ее.

Флора облизала губы. Она была бледна, как труп мисс Ренфру. Хотя густые шелковистые волосы Флоры были в порядке,' она растерянно пригладила их обеими руками, прикрывая уши.

Чевиот быстро проследовал за ней в открытую дверь, которая вела в столовую. На обоих концах длинного чип-пендейловского стола, чистого и блестящего, стояло по массивному серебряному канделябру на шесть свечей. Она зажгла свечи, трепещущие язычки пламени бросали отблески на пол, натертый воском. По стенам и по углам заплясали смутные тени.

— Джек! Что ты делаешь?

— Кладу тело на стол. Сегодня вечером этой комнатой пользоваться не будут. Закрой двери.