Работа актера над собой (сборник)

Я готов еще сбавить свои требования и допустить, что вы начали играть этюд внешне, формально, что знакомые мизансцены и физические действия не оживили связанных с ними чувствований, что у вас не явилось даже потребности оценить создавшиеся предлагаемые обстоятельства, при которых вам предстояло действовать, как это было в первый раз. В таких случаях можно помочь себе психотехникой, то есть ввести новое «если бы» и предлагаемые обстоятельства, по-новому переоценить их и возбудить дремлющее внимание, воображение, чувство правды, веру, мысли, а через них и чувство.

Если бы вам удалось выполнить все это, то я признал бы у вас наличие эмоциональной памяти.

Но сегодня вы не проявили ни одной из указанных мною возможностей. Сегодня вы, наподобие первого путешественника, с необыкновенной точностью повторили лишь внешние действия, не согрев их внутренними переживаниями. Сегодня вы заботились только о результатах. Вот почему я и говорю: вы не проявили своей эмоциональной памяти.

– Значит, ее у нас нет? – воскликнул я с отчаянием.

– Нет. Вы делаете неверное заключение. Но мы проверим это на следующем уроке, – спокойно ответил Аркадий Николаевич.

______________ 19__ г.

Сегодняшний урок начался с проверки моей эмоциональной памяти.

– Помните, – говорил Аркадий Николаевич, – вы мне рассказывали в актерском фойе о большом впечатлении, которое произвел на вас Москвин, когда он приезжал в *** на гастроли? Неужели и сейчас вы помните его спектакли настолько отчетливо, что при одной мысли о них вами овладевает то же восторженное состояние, которое вы испытали тогда, пять или шесть лет назад?

– Быть может, оно повторяется теперь не с прежней остротой, но я очень оживляюсь от этих воспоминаний.

– Настолько сильно, что когда вы думаете об этих впечатлениях, ваше сердце бьется ускоренно?

– Пожалуй, если я очень отдамся им.

– А что вы чувствуете душевно или физически, когда вспоминаете о трагической смерти вашего друга, о котором вы мне рассказывали тогда же в фойе?

– Я избегаю этих тяжелых воспоминаний, так как они до сих пор действуют на меня удручающе.

– Вот эта память, которая помогает повторять все знакомые, ранее пережитые вами чувствования, испытанные на гастролях Москвина и при смерти друга, и есть эмоциональная память.

Подобно тому, как в зрительной памяти перед вашим внутренним взором воскресает давно забытая вещь, пейзаж или образ человека, так точно в эмоциональной памяти оживают пережитые раньше чувствования. Казалось, что они совсем забыты, но вдруг какой-то намек, мысль, знакомый образ – и снова вас охватывают переживания, иногда такие же сильные, как в первый раз, иногда несколько слабее, иногда сильнее, такие же или в несколько измененном виде.

Раз вы способны бледнеть, краснеть при одном воспоминании об испытанном, раз вы боитесь думать о давно пережитом несчастье, – у вас есть память на чувствования, или эмоциональная память. Но только она недостаточно развита, чтобы самостоятельно бороться с трудностями условий публичного творчества.

– Теперь скажите мне, – обратился Торцов к Шустову, – вы любите запах ландышей?

– Люблю, – ответил Паша.

– А вкус горчицы?

– Отдельно – нет, но с говядиной – да.

– А пушистую шерсть кошки или хороший плюш любите гладить?

– Да.

– И вы хорошо помните все эти ощущения?

– Помню.

– А музыку вы любите?

– Тоже люблю.

– У вас есть любимые мелодии?

– Конечно.

– Какие, например?

– Многие романсы Чайковского, Грига, Мусоргского.

– И вы их помните?

– Да. У меня неплохой слух.

– Слух и слуховая память, – добавил Торцов. – Кажется, вы любите и живопись?

– Очень.

– У вас есть любимые картины?

– Есть.

– И вы их тоже помните?

– Очень хорошо.

– А природу вы любите?

– Кто же ее не любит!

– Вы хорошо запоминаете виды, обстановку комнат, форму предметов?

– Запоминаю.

– И лица тоже?

– Да, те, которые производят на меня впечатление.

– Например, чье лицо вы помните отчетливо?

– Качалова, например. Я видел его близко, и он произвел на меня большое впечатление.

– Значит, у вас есть и зрительная память.

Все это тоже повторные ощущения, но они вызываются памятью пяти чувств. Они не принадлежат к переживаниям, подсказанным эмоциональной памятью, и стоят от нее особо.

Тем не менее, я буду иногда говорить о пяти чувствах параллельно с эмоциональною памятью. Это удобнее.

Нужны ли и поскольку нужны артистам на сцене воспоминания об ощущениях наших пяти чувств?

Чтобы решить этот вопрос, рассмотрим каждое из этих ощущений.

Из всех пяти чувств – зрение наиболее отзывчиво при восприятии впечатлений.

Слух также очень чуток.

Вот почему легче всего воздействовать на наши чувства через глаз и ухо.

Известно, что у некоторых живописцев внутреннее зрение настолько отчетливо, что они могут писать портреты отсутствующих.