Радигост и Сварог. Славянские боги

Так повелела, — и сын устремил пожирающий пламень.В поле сперва разгорался огонь, и тела пожирал онМногих толпами лежащих троян, Ахиллесом убитых.Поле иссохло, и стали в течении светлые воды.Словно как в осень Борей вертоград, усыренный дождями,Скоро сушит и его удобрятеля радует сердце, —Так иссушилося целое поле, тела погорели.Бог на реку обратил разливающий зарево пламень.Вспыхнули окрест зеленые ивы, мирики и вязы;Вспыхнули влажные трости, и лотос, и кипер душистый,Кои росли изобильно у Ксанфовых вод светлоструйных;Рыбы в воде затомились, и те по глубоким пучинамТе по прозрачным струям и сюда и туда заныряли,В пламенном духе томясь многоумного Амфигиея.Вспыхнул и самый поток, и, пылающий, так возопил он:«Нет, о Гефест, ни единый бессмертный тебя не осилит!Нет, никогда не вступлю я с тебой, огнедышащим, в битву!Кончи ты брань! А троян хоть из града Пелид быстроногийПусть изжнет; отрекаюсь их распрь, не хочу поборать им!»Так говорил, и горел; клокотали прекрасные воды.Словно клокочет котел, огнем подгнетенный великим…Стала река, протекать на могла, изнуренная знойнойСилою бога Гефеста.(Гомер. Илиада, Л., 1990, с. 303–304)

Лишь по слову Геры, к которой с просьбой о пощаде воззвал Ксанф, бог-кузнец перестал жечь речной поток. Исследователи не без основания видят в этом эпизоде мифологему о противоборстве огненного начала с водным, и подобный сюжет мы видим и в славянской мифологии.

В заключительной сцене былины наглядно проявляется генетическая связь Сварога-Кузьмадемьяна с огнем, с помощью которого они уничтожают враждебное царство. То, что именно этот бог возводит скомороха на царство, отсылает нас к мифу о том, что именно Сварог был отцом Дажьбога, ставшего первым царем на Земле, и, соответственно, мог распоряжаться дальнейшей судьбой царской власти по своему усмотрению. Правда, в народном сознании Вавила навсегда остался не как царь, а как скоморох. Однако языческие корни этого образа были настолько сильны, что зачастую он именуется «голубиным богом», что явно является святотатственным мотивом с точки зрения христианства. Пытаясь хоть как-то примирить народное восприятие Вавилы с новой религией, самарское предание рассказывает о том, как скоморох вел подвижнический образ жизни, умерщвлял плоть, за что ему перед кончиной явился ангел и сказал: «Тебя Бог наградил, Вавило-скоморох. Ты будешь, Вавило-скоморох, голубиный бог». Конкретные проявления культа этого святого скомороха в народном православии повторяют рассмотренные выше элементы языческого культа Сварога: «4 сентября, — св. Вавилы; праздновать Вавила — резать кур под овином» (Трунов А. И. Понятия крестьян Орловской губернии о природе физической и духовной // Записки РГО, 1869, т. II, с. 43). Как мы могли убедиться, как культ Вавилы, так и былина о нем явно связаны с богом-кузнецом, причем связь эта, судя по всему, появилась еще в языческую эпоху. Новой, еще не встречавшейся нам особенностью в данном сюжете является то, что Сварог неожиданно оказывается небесным покровителем скомороха. Следует сразу оговориться, что он был не единственным богом-покровителем музыкантов в Древней Руси: «Слово о полку Игореве» прямо называет вещего певца Бояна Велесовым внуком, а в былине о Садко покровителем этого гусляра оказывается Морской царь, в котором явственно проглядывают черты древнего громовержца Перуна. Тем не менее, связь Сварога с музыкой и гуслярами-скоморохами является весьма важной и заслуживает отдельного рассмотрения. Одним из значений санскритского корня «свар» было «звучать», «петь», благодаря чему божественный носитель этого имени вполне мог стать небесным покровителем скомороха. Близкую картину мы видим и в русском языке, где слово «свара» означает не только «ссора», но и «шум». Стоит также отметить, что на Севере Руси варгой называли рот, уста, пасть, а «варайдать» или «варандать» значило «кричать», «шуметь», «браниться».