Радость и боль

Дон Рафаэль отпустил руку сына. Очевидно, он уже вернулся из своей поездки на виноградник, и Лора подумала, кто мог сообщить ему об их намерениях. Возможно, Элизабет, хотя она в этом сомневалась. Пожилая женщина дремала, когда они вышли, и не заметила их ухода. Память о враждебном отношении Розетты Бургос не оставляла ее, и Лора была убеждена, что если она увидела, как они выходили, то постаралась использовать эту информацию, чтобы разрушить доверие дона Рафаэля к новой гувернантке. Если бы Розетта только знала, как Лоре хочется уехать, то не стала бы предоставлять ей такой шанс.

Однако Лора понимала, что заполнившие ее голову мысли были не вполне искренними. Она привязалась к Карлосу, хотя и столкнулась с неизбежными трудностями, а ее работа была чем-то вроде принятого вызова. И, если говорить честно, она должна была признать, что, оспаривая принципы дона Рафаэля, она полностью удовлетворяет свое женское самолюбие.

— Даже если так, — дон Рафаэль повернулся к дому, и Лора была вынуждена последовать за ним, чтобы услышать, что он говорит. — Даже если так, то ваша должность тут — гувернантка, а не компаньонка моего сына.

Лора покраснела.

— Разве я не могу быть и той, и другой сразу?

Дон Рафаэль взглянул на нее.

— А если я вас уволю?

Лора пожала плечами, склонив голову.

— Что ж, это ваше право, — сказала она.

— Черт бы вас побрал! — с горечью пробормотал он и, ускорив шаг, быстро пошел к дому.

Лора в растерянности остановилась, крепко держа в пальцах ручонку Карлоса. Она часто дышала, но это не имело ничего общего с усталостью от ходьбы. В горле у нее был ком, и она понимала, что снова поддалась глупым эмоциям и что, несмотря ни на что, он все еще может выводить ее из равновесия своей холодной надменностью.

Карлос посмотрел на нее испуганно.

— Все в порядке? — спросил он. — Вы не уедете?

Лора вздохнула, потом отрицательно покачала головой, опустившись на корточки рядом с ним.

— Нет, — сказала она, хотя, говоря это, она сомневалась, что такая ситуация может продлиться долго.

Карлос обычно ужинал довольно рано, а затем проводил час вместе с отцом перед тем, как Элизабет укладывала его в постель.

В это время Лора была свободна. Она приняла ванну и переоделась в шелковое кремово-белое платье с облегающим лифом и юбкой на несколько дюймов ниже колен с множеством маленьких складок. Свои волосы она начесала в мягкий пучок на затылке и надушилась своими любимыми духами. Она сделала это вовсе не в предвкушении обеда. Если дон Рафаэль здесь, то обед окажется еще одним испытанием, и она решила как-то договориться по поводу еды в детской и сделать это как можно скорее. Но для этого требовалось встретиться и поговорить с самим доном Рафаэлем, а такая перспектива казалась не слишком привлекательной, особенно после событий этого вечера. Почему она все время выставляет себя перед ним в невыгодном свете? Он практически принудил ее остаться здесь, так почему же он с ней так скверно обращается? Она покачала головой. Что же так озлобило его, что произошло с доном Рафаэлем? Ей как-то не верилось, что это была только смерть Элены. Хотя он наверняка лгал ей, когда говорил, что не любит свою невесту. Она вздохнула, вспомнив свои мысли в то утро, когда она впервые прочла объявление в газете. Определенно, она тогда и представить себе не могла, что так впутается в эту историю.

В семь пятнадцать она спустилась по лестнице и прошла в хозяйские покои. Лиза сказала ей, что семья обычно обедает в семь тридцать и что все предварительно собираются в гостиной на аперитив. Хотя Лора с радостью отказалась бы от этой встречи, ей оставалось только подчиниться, раз донья Луиза сама отдала это распоряжение.