Радужное тело и воскресение. Духовное достижение, растворение материального тела и случай Кхенпо Ачо

Ринпоче был очень любезен и позволил нам сделать большое количество фотокопий текстов из традиции обучения дзогчен в бон, в том числе из руководства по практике затворничества в темноте⁶³. Именно в периоды тёмного ретрита мастера бонпо работают с трансформирующими энергетическими вид'eниями, которые называют

тогал, приносящими плоды в виде достижения радужного тела.

Пока мы брали интервью у Ринпоче, из Тибета пришло известие, что йогин бонпо по имени Ракши Тогден умер и проявлял такие же сверхъестественные феномены, как те, что связывают с радужным телом. Радужное тело не возникает у тех духовных учителей, которые являются проявлениями действия в буддийском смысле слова. Йогины, которые проявляют радужное тело, – это, похоже, в большинстве случаев люди, глубоко преданные пути созерцания, которые предпочли не заниматься масштабным благотворительным служением – не создавать организаций, не писать тома духовной литературы, делающей их знаменитыми, и тому подобным. Радужное тело избегает таких обстоятельств, и поэтому история этого йогина показывает рискованность того, чем мы занимаемся в данном исследовании.

Этот монах бонпо девяноста двух лет из гомпы Лупхуг скончался в Бачене, Нагчу, в Восточном Тибете, 3 января 2001 г., примерно за сорок пять дней до нашего интервью с Лопоном Тензином Намдаком в Катманду. Этот монах ранее предсказал дату своей смерти. Он выполнял духовные практики с детства. После смерти он проявил признаки радужного тела, в том числе особенные звуки, особенный снегопад; птицы тихо сидели, повернувшись к его комнате, в небе были круглые и прямые радуги, а также белый свет. Вообще эти феномены продолжали проявляться и в день нашего интервью, 17 февраля 2001 г.

Позднее мы узнали, что племянник этого монаха решил обнародовать это событие и фактически взял в руки рулетку, чтобы измерить постепенное усыхание трупа. Затем он за два дня добрался на машине в Лхасу, чтобы рассказать эту историю каким-то журналистам. Когда он вернулся в монастырь, усыхание прекратилось. Хуже того, обнародование, естественно, привлекло внимание властей, которые арестовали племянника и также оказывали давление на других людей. Наконец, отчаявшись, племянник втайне кремировал останки. Теперь о реликвии не упоминают, и в целом это довольно постыдная история. В то же время в этом случае, с учётом негативных последствий, до сих пор можно утверждать о реальности сверхъестественного феномена. Не будь сверхъестественных проявлений, племянник не стал бы пытаться обнародовать это событие.

Когда я смотрю на мир и вижу, как он становится всё более уродливым и жестоким, порой мне хочется сказать, что, хотя духовность и должна бы приносить красоту и покой, в реальности, кажется, дело обстоит иначе. Красоту и покой можно обрести на некоторое время, если умело применить богатство. Но довольно быстро польза богатства истощается. И чтобы приобрести богатство, нужно подчиняться путям этого мира, которые всегда нравственно неоднозначны. Религиозные учреждения всего мира сегодня либо находятся под угрозой, либо заражены коррупцией и насилием. Трудно найти такой деревенский домик, куда можно уехать и вести тихую и свободную от насилия жизнь, не вызвав бурной полемики среди светских властей и религиозных бюрократов. Остаётся и другая альтернатива – непосредственная помощь нуждающимся, когда человек из любви прямо соприкасается с уродством и насилием: форма агрессивного самоотречения. Возможно, в конечном счёте созерцательная духовность напоминает драгоценный кристалл, накрепко врезанный в обычную каменную кладку конкретного времени, места и культуры. Его невозможно вынуть из этой кладки, поэтому он поднимается и опускается вместе с контекстом культуры. В таких обстоятельствах начинаешь сомневаться в ценности этого исследования радужного тела для всякого, кто стремится жить в густонаселённом регионе, даже если не говорить о вечно грозящей гримасе материализма и современности. Суть радужного тела – в отречении, в выходе за пределы всякой полезности, всего, что можно применить на практике. Пути этого мира – культура, конфликты, формы и образы вещей – это сон, иллюзия, плод заблуждающегося ума. Созерцательный путь – для тех людей, которые понимают, что любое понятие и любая практика, самые священные и закреплённые в традиции, рискуют стать ловушкой. Согласно великим традициям йогической практики, чтобы достичь результатов, нужно избегать ловушек; этому учатся под руководством мастера, с которым ученик живёт в уединённом месте.

Возможно, сам этот ключевой принцип – иллюзорное понятие? Иногда мне кажется, что практика может состоять из вспышек озарения, которые человек переживает и которыми жертвует при любых обстоятельствах. Само окружение, чреватое иллюзиями, становится гуру. Подобный подход встречается в некоторых тибетских традициях, таких как махамудра и дзогчен. Таким является и христианский путь креста.