Рай для немцев

В завершение обзора гитлеровской геополитики следует сказать о ее итогах: после Второй мировой войны миллионы немцев были изгнаны со своей исторической родины; границы, устроенные Бисмарком, рухнули, а немецкие пределы были перенесены далеко на Запад. Гитлеровская геополитика означала завершение немецкой колонизационной и, в некотором роде, культуртрегерской роли в Европе, особенно в Восточной Европе: большинство из 18 млн. немцев на Востоке после 1945 г. было охвачено бегством; 1,71 млн. из них погибли, из 12,45 млн. немецких беженцев 7,9 млн. осели в ФРГ, 4,065 млн. в ГДР, 370 тыс. в Австрии, 115 тыс. в других странах^{417}. Немцам понадобилось более четверти века для тс го, чтобы найти в себе силы и примириться (в канцлерство Вилли Брандта) с территориальными потерями на Востоке. В итоге то, что Гитлер планировал для других народов, обернулось против самих немцев: почти все немецкое население Восточной Европы (более 12 млн. человек) было выселено; это стало самым крупным переселение за обозримую человеческую историю.

В исторической перспективе гитлеровская геополитика оказалась ложной не только вследствие ее совершенно очевидных обскурантистских установок, но и по существу: после войны, на рубеже 50–60-х годов, произошла «зеленая революция», которая (вкупе с изменившейся демографической ситуацией) в корне изменило положение. Если до Первой мировой войны в Германии постоянно был сильный дефицит в сельскохозяйственном производстве: 28% составляла нехватка белка, около 20% — нехватка по калориям; кризисы снабжения продуктами питания продолжались и в 30-е гг., превратившись для Гитлера в настоящий кошмар^{418}, — то во второй половине XX века все изменилось: рынок продовольствия на Западе перенасыщен. Поэтому гитлеровские ожидания продовольственной катастрофы представляются ныне нелепыми, а его геополитика с высоты опыта начала XXI века предстает совершенной чепухой.

Многие немецкие современники Гитлера, глядя так же, как он, на географическую карту, думали, что их страна слишком мала для тогдашнего населения Германии, но эти размеры имеют значение лишь при экстенсивном, а не высокотехнологическом развитии. Теперь, после «зеленой революции», 4–5% нынешнего немецкого населения обеспечивают потребности страны в продуктах питания более чем на 70%, при этом их доля в ВНП по сравнению с довоенными временами умопомрачительно мала. Гитлер сделал немцев жертвой изобретенного им же мифа — мифа борьбы за жизненное пространство, который утерял свою актуальность за полторы тысячи лет до него.

Гитлер сопоставлял благосостояние и мощь государства с размерами его территории, упуская из виду гораздо более важный фактор: промышленную революцию, давно уже ставшую реальностью. После промышленной революции благосостояние и мощь государства уже не зависело от размеров земельных владений, но от состояния технологии и масштабов ее развития; для интенсивного и поступательного развития технологии размеры территории не имели ни малейшего значения. Для развития промышленности высоких технологий большая территория, наоборот, кажется препятствием, а не преимуществом. Именно из-за отсутствия или недостаточности высоких технологий СССР так и не смог грамотно воспользоваться огромными естественными богатствами страны. С другой стороны, промышленный рост был причиной устойчивого и живучего страха европейцев перед бесчеловечным, безжалостным и унифицирующим миром современного производства; Гитлер собирался избежать такого будущего, реализуя утопические геополитические идеи, но всякая утопия является, как известно, исторически реакционной.

Часть II.НЕГАТИВНЫЙ АСПЕКТ ГИТЛЕРОВСКОГО СОЦИАЛИЗМА: ИДЕОЛОГИЯ И РЕАЛИИ РАСОВОЙ УТОПИИ В ТРЕТЬЕМ РЕЙХЕ

ВВЕДЕНИЕ

Немецкий филолог Вильгельм Шерер писал, что в Германии духовные взлеты и падения отличаются исключительной основательностью: вознестись немцы могут очень высоко, но и низвергнуться очень глубоко: «Создается впечатление, что отсутствие меры есть проклятие, сопровождающее наше духовное развитие. Чем выше мы взлетаем, тем глубже падаем. Мы похожи на того германца, который, бросая игральные кости, проигрывает все свое добро и в последнем броске ставит на кон свою собственную свободу, теряет ее и добровольно продает себя в рабство»^{419}. По всей видимости, время национал-социализма в Германии было самой глубокой отметкой падения страны, так как в ней господствовала ярко выраженная, последовательная и совершенно обскурантистская расовая доктрина.