Рай для немцев

Но, по большому счету, Олимпиада ничего не изменила в положении евреев: с марта 1936 г. многодетным еврейским семьям перестали выдавать пособия, в октябре 1936 г. евреям-учителям запретили давать частные уроки не евреям, и эти учителя, уволенные с государственной службы в школе, потеряли последний источник средств к существованию. С апреля 1937 г. евреи не могли выступать соискателями ученого звания в университетах, с сентября того же года была, по существу, закрыта практика врачам-евреям, та же судьба ждала адвокатов-евреев и другие профессиональные группы. 13 сентября 1937 г. Гиммлер распорядился освободить евреев из немецких тюрем, если они гарантируют свой незамедлительный отъезд в Палестину или США^{641}. В Дюссельдорфе среди 45 тыс. учащихся народной школы было 300 еврейских детей, которых с 1 апреля 1933 г. под смехотворным предлогом отправляли на каникулы впредь до особого распоряжения; иудейское религиозное образование было запрещено. Следующим шагом было исключение еврейских детей из школы — еврейским общинам при синагогах было предложено самостоятельно организовать начальное образование. Эти школы открыли свои двери в 1935 г.; государство и местные власти выплачивали часть суммы, нужной на их содержание. В 1934 г. в еврейских школах государство допустило преподавание религии. Сначала не все еврейские дети посещали «свои» школы: в Дюссельдорфе в 1934 г. в них было 274 учащихся, а в 1935 г. — 74 учащихся.^{642} С 15 ноября 1938 г. разделение еврейских детей на исповедовавших иудаизм и неверующих было ликвидировано, и всем еврейским детям запретили посещать немецкие школы. С 10 октября 1939 г. все расходы по содержанию еврейских школ взяло на себя общегерманское еврейское объединение, а государство отказалось их финансировать. Еврейские школы подвергались всякого рода дискриминации: так, в Дюссельдорфе городские власти отказывались предоставить еврейским школам время в городских купальнях для обучения детей плаванию, хотя именно этот вид физического воспитания детей там, в целях закаливания, поощряли^{643}.

В конце апреля 1938 г. всех евреев принудили декларировать свои состояния; в июле была введена особая опознавательная карточка для евреев; в августе вышло постановление об обязательных дополнительных именах для всех евреев — Сара и Израиль; в начале октября того же года евреям стали ставить в паспорт печать с изображением буквы «J» (Jude), а с середины ноября детям евреев запретили посещать немецкие школы. По всей Германии начались местные инициативы: например, при въезде в определенный городской район местные «активисты» устанавливали щиты с надписями «проход для евреев запрещен», «евреи нежелательны», на скамейках в скверах — «только для арийцев», кое-где евреям запрещали пользоваться публичными бассейнами и т. д. К осени 1938 г., через пять лет после прихода Гитлера к власти, немецкие евреи были лишены почти всех источников существования и условия их жизни стали невыносимыми. Трудно было представить себе, что может быть еще хуже…

При этом нужно отметить, что в некоторых других европейских странах антисемитизм в 1938–1939 гг. был еще значительнее (например, в Польше, и эти события еще должны получить соответствующую оценку). В 1960 г. американский историк Хогган писал, что до начала войны обращение с евреями в Германии было гораздо более мягким, чем в Польше: если до 8 ноября 1938 г. из Польши бежало 600 тыс. евреев, из Германии за то же время — 170 тыс.^{644} Поэтому трудно поверить только в гуманистические мотивы Франции и Англии, на стороне Польши вступивших в войну с нацистской Германией, — на это указывал в свое время А. Тойнби.