Рай для немцев

«Сегодня я снова хочу быть пророком. Мое пророчество таково: если мировому еврейству вновь удастся вовлечь народы в мировую войну, то результатом этой войны станет не большевизация мира и победа мирового еврейства, а уничтожение еврейской расы в Европе».

(Гитлер, речь в рейхстаге 30 января 1939 г.^{677})

«Можно ли в полной мере представить себе, что брат, друг, возлюбленная умерли под страшными пытками? Может быть, трусость не позволяет нам это представить? Вполне может быть, ибо если в полной мере вообразить себе смерть, тогда нельзя и жить больше. Только благодаря нашему равнодушию мы и продолжаем жить — это горько и стыдно признать. Кто во всем мире поднялся, чтобы отомстить за страдания сотен тысяч убитых армян? Кто возмутился пыткам инквизиторов? Известия об убийствах евреев обошли всю землю. Может быть, кому-то от этого известия завтрак показался менее вкусным, чем обычно? Может быть, кто-то не захотел больше жить, так как его душило представление о чудовищных страданиях, причиненных невинным людям?».

(Р. Андреас-Фридрих^{678})

Обещанное с началом войны «окончательное решение еврейского вопроса», вылившееся в холокост, отличалось по своей радикальности и жестокости от прочих насильственных действий нацистов; даже программа эвтаназии проистекала из совершенно иных идеологических посылок и имела отличный от холокоста характер. Если эвтаназия планировалась и развивалась по строгому сценарию, то массовые убийства евреев не были линейным процессом — они развивались, преодолевая противодействие иммунной системы, как развивается болезнетворный вирус в человеческом организме. Поскольку осуществить детальный анализ хитросплетений причудливо развивавшихся злодеяний нацистов по отношению к евреям в рамках данного исследования невозможно, то обратимся к некоторым характерным интенциям, обусловившим подобное обращение с евреями, и к реакции на него немецкого общества.