Рай для немцев

Накануне осуществления плана «Барбаросса» эксперты в области военной экономики, основываясь на опыте французской кампании, докладывали, что к моменту начала военных действий против СССР в наличии будет двенадцатимесячный запас боеприпасов, а оружия и боеприпасов на Востоке хватит лишь на 3 месяца. Что касается топлива, то во Франции вермахт захватил 2 миллиона тонн нефти — при среднесрочном планировании казалось, что этого хватит для большой войны. В результате победоносной войны на Западе Германия обеспечила себе автаркию (хотя и временную) по железной руде, бокситам и важным продовольственным продуктам — маслу, сыру, яйцам, мясу, картофелю, частично — по каменному углю, зерну, кормам. Дефицит оставался: по цинку (16%), кукурузе (17%), табаку (36%), кожсырью (50%), свинцу (54%), марганцу (64%), растительному маслу (64%), льну, пеньке, джуту (65%), нефти (70%), шерсти (72%), меди (81%), никелю (87%), фосфатам (96%). Советские сырьевые поставки мало что меняли в этом списке: СССР поставлял древесину, немного нефти и почти никаких важных в военном отношении сырьевых товаров и продуктов питания. Вообще, советско-германский торговый договор носил скорее характер немецкого аванса за подписание пакта о ненападении. В самом деле, советским сырьевым поставкам в 90 миллионов рейхсмарок немцы противопоставили товарных кредитов на сумму 200 миллионов рейхсмарок — эти кредиты отягчали и без того напряженную немецкую промышленность. Правда, 11 февраля 1940 г. последовало советско-германское соглашение, расширявшее советские поставки до 655 миллионов рейхсмарок, но и они не достигли размеров советско-германской торговли в 1930–1931 гг. в 1 миллиард рейхсмарок^{81}.

Поскольку Гитлер планировал «молниеносную войну», он решил уже 20 декабря 1940 г. (всего через несколько дней после разработки плана «Барбаросса») переключить производственные мощности на изготовление оружия и кораблей для продолжения борьбы с Англией силами люфтваффе и военно-морского флота. Иными словами, за полгода до нападения на СССР произошло переключение производственных мощностей не в пользу сухопутных сил, которые на Востоке должны были сыграть решающую роль^{82}. Производство вооружений достигло пика в июле 1941 г. и до декабря 1941 г. сократилось на 29%^{83}. Война на Востоке затянулась, провалив легковесную гитлеровскую военно-экономическую концепцию, и в германской экономике начались импровизации, которые стремились выдать за планирование. Вследствие этого военное производство Германии в 1941–1942 гг. пришло в застой: качественное и количественное превосходство в области вооружений, достигнутое ранее Германией, было утрачено (несмотря на то, что немцы захватили ресурсы всей Европы и, безусловно, превосходили СССР по производственным мощностям). В 1941 г. СССР производил 6,5 тыс. танков против 5,2 тыс. у немцев и 11,9 тыс. самолетов против 9,5 тыс. немецких, а в 1942 г. это соотношение для немцев ухудшилось: 25,4 тыс. к 12,9 тыс. в самолетах и 24,4 тыс. к 9,3 тыс. в танках^{84}.[8] Уже в ноябре 1941 г. Тодт считал положение безвыходным и призывал Гитлера к переговорам с СССР, на что Гитлер довольно сдержанно советовал Тодту (высоко ценя его как специалиста) не вмешиваться в политические вопросы[9]. Об утрате Гитлером чувства реальности свидетельствует объявление войны США (хотя в докладе главы экономического ведомства вермахта генерала Томаса говорилось, что к маю 1942 г. по самолетам, танкам и орудиям только экспортные объемы американцев будут равны всему немецкому производству; прогноз соотношения американского и немецкого военного производства в 1943 г. был 5 к I^{85} (а ведь США были не единственным противником Германии!). Интересно, что к началу войны американские вооруженные силы насчитывали 188 тысяч солдат — нечто среднее между вооруженными силами Болгарии и Португалии. Восемь тысяч американских солдат были вооружены новыми винтовками Гаранд, остальные — старой моделью винтовки Спрингфилд времен Первой мировой войны… При тогдашнем промышленном потенциале Америке понадобилось минимум времени для создания современной армии, вооруженной до зубов: это чудом было сотворено интегральной, гибкой и эффективной рыночной системой, основанной на систематическом использовании частной инициативы.

С другой стороны, Гитлер вынужден был объявить войну США, поскольку еще задолго до 11 декабря 1941 г. американский промышленный потенциал был поставлен на службу Англии. По отношению к Германии Рузвельт проводил своеобразную политику «short-of-war» (близкую к войне), которую сам он (в разговоре с Черчиллем) обозначил следующим образом: «Может быть, я никогда не смогу объявить войну, но вести я ее буду»^{86}.