Рай для немцев

Сразу после нападения на Польшу Геринг (внутри своей администрации четырехлетнего плана) создал Главное попечительское ведомство «Восток» (Haupttreuhandstelle Ost), которое имело двойную функцию: с одной стороны, взять под свой контроль конфискованные, брошенные или отобранные производственные мощности, а с другой — руководить и оказывать всяческую поддержку комиссарам вермахта, взявшимся за первоочередные меры по управлению предприятиями, оказавшимися во владении оккупантов. Руководитель ведомства отставной бургомистр Винклер не имел никакого веса в нацистской иерархии, а сам Геринг не особенно интересовался работой этой конторы: у него были свои заботы. Поэтому «попечители» почти никак не влияли на переселенческую политику и утонули в противоречиях и борьбе компетенций с партийными инстанциями, вермахтом и СС^{108}. Вермахт в России вел себя по формуле Альбрехта Валленштейна в Тридцатилетнюю войну — чтобы не утруждать метрополию, он «самообеспечивался» продуктами питания. При этом и экономическим экспертам вермахта и военачальникам было ясно, что обеспечение 3,5 миллионов немецких солдат означает голодную смерть многих миллионов советских людей в оккупированных районах СССР. В 1918 г. кайзеровская армия тоже стояла в России, но с тех пор положение радикально изменилось: население так выросло, что ожидать избытка зерна не приходилось; продукты питания можно было изымать, только обрекая на голод местное население. Поэтому генерал Томас (руководитель экономического отдела ОКВ) еще 20 февраля 1941 г. предложил сохранить колхозы и совхозы, ибо доходность больших хозяйств была большей, и их легче было контролировать. Одновременно он предложил на 10% сократить потребление зерна местным населением, что ежегодно должно было давать 4 миллиона тонн^{109}. Если учесть еще и сталинскую тактику выжженной земли, то положение советских людей, попавших в оккупацию, по всем меркам оказывалось катастрофическим. 3 июля 1941 г. Сталин призвал к партизанской войне против оккупантов, и это еще сильнее осложнило положение попавших в оккупацию людей. Более всего, однако, сталинский приказ отразился на положении пленных красноармейцев, и без того попадавших в плен крайне истощенными; а когда коменданты лагерей для военнопленных перестали получать трофейное продовольствие, среди пленных начался голод… Это сталинское решение было подобно приказу Чан Кайши взорвать плотины на Хуанхэ (1938 г.), чтобы остановить японское наступление; при этом погибло огромное количество мирных жителей. Такое сравнение уместно еще и потому, что на снабжении продуктами Питания вермахта сталинские меры никак не отразились — всю войну снабжение оставалось отменным и соответствовавшим санитарно-гигиеническим нормам.

В войну государственная промышленность оккупированных районов СССР была объявлена собственностью Рейха, а после войны ее планировалось продать солдатам, воевавшим на Восточном фронте и поселенцам-колонистам. Таким образом Гитлер надеялся санировать подорванные финансы Рейха и амортизировать военные расходы. Геринг допускал только два исключения — нефтяные месторождения и горнорудная добыча должны были остаться под контролем Рейха; планировалось создать государственную нефтяную компанию с участием частного капитала и такую же структуру в металлургической и горнорудной промышленности. Против этих планов выступала рейнско-вестфальская промышленная группа, которая саботировала начинания главного промышленного менеджера Геринга — Пауля Плайгера. Это соперничество мешало полноценному восстановлению горной и металлургической промышленности в оккупированных районах СССР, хотя Гитлер и Геринг постоянно твердили, что после войны будет осуществлена всеобъемлющая приватизация. Осторожные промышленники не особенно в это верили, справедливо полагая, что промышленная империя Геринга и его концерн будут расширены за счет промышленных ресурсов Востока. Исключение составила промышленность Прибалтики, где восстанавливались старые отношения собственности и была декларирована скорейшая «германизация» производства. Концерн Геринга, основанный в 1937 г., к тому времени включал в себя промышленные предприятия Австрии, Чехии, Польши, Эльзаса и Лотарингии. Почти 1 млн. человек работал на этом концерне, основной капитал которого в 6 раз превышал капитал крупнейшего немецкого частного предприятия «ИГ-Фарбен». Иными словами, у частного немецкого капитала в годы нацизма вырос мощный конкурент в лице государственной экономики.