Рай для немцев

19 июля 1940 г. Гитлер воззвал к англичанам, предлагая компромиссный мир на условиях раздела сфер влияния: он собирался оставить англичанам даже их традиционную сферу полномочий — Средиземноморье. Но ожидания Гитлера не оправдались: 22 июля 1940 г. последовал отрицательный ответ лорда Галифакса (после скандального перелета Гесса в Великобританию), сопровождаемый резкими комментариями журналиста Би-Би-Си Сефтона Делмера. Геббельс немедленно приказал редакторам немецких газет подготовить общественное мнение к мысли о нанесении по Великобритании смертоносных ударов с большим количеством жертв; подчеркивая при этом, что, возможно, бомбежки будут настолько сильными, что подвигнут англичан к капитуляции, и до вторжения дело не дойдет^{281}. Газетная кампания по возбуждению ненависти к Англии в конце концов возымела успех. В «Вестях из Рейха» СД передавала, что сначала настроения немецкой общественности были переменчивы — многие немцы хотели мира и, несмотря на пропаганду, ничего против Англии не имели. Однако после речи Галифакса положение кардинально переменилось: все громче стали раздаваться требования рассчитаться наконец с Англией^{282}. В одном из сообщений СД передавалось, что в Лейпциге прошел митинг, на котором выступавшие требовали уничтожить злейшего врага — коварный Альбион. Возмущение и озлобление, однако, вскоре улеглось, ибо ничего не происходило — Гитлер выжидал… Только 12 августа Геринг объявил о начале воздушной войны против Англии, встретившей оживленную реакцию немецкой общественности; те, кто верил в скорейшее окончание войны, были разочарованы. После того, как люфтваффе проиграло воздушную войну, настроения в немецком обществе упали, и только после заключения германо-итало-японского пакта от 27 сентября 1940 г. немцы опять стали склоняться (как передавала СД) к одобрению нападения на Англию^{283}. Первый английский налет на Берлин (24 августа 1940 г.) шокировал немцев — никто не мог поверить, что такое возможно, ибо в начале войны Геринг клятвенно обещал, что ни один вражеский самолет не пересечет немецкие пределы. Герингу верили: он имел репутацию энергичного, ответственного и умного человека.

19 июля Гитлер пророчески заявил, что продолжение военных действий будет стоить Британии ее империи. В книге о политике Черчилля^{284} Английский историк Дж. Чармли парадоксальным образом доказывал, что в геополитическом плане все произошло точно так, как предрекал Гитлер. На самом деле, английская колониальная империя в середине 60-х гг. исчезла; уровень жизни англичан в 60–80 гг. составлял 80% от немецкого, а английский фунт стал слабее немецкой марки. Чармли остроумно предположил, что инопланетянин, попавший в Европу 50–80-х гг., на вопрос, кто в 1945 г. проиграл войну, наверняка дал бы неправильный ответ: если англичане вели войну за независимость Польши, то она закончилась неудачно; если войну вели для того, чтобы не дать тоталитаризму проникнуть в Европу, то она тоже закончилась неудачно; если ее вели для того, чтобы сохранить положение Великобритании как мировой державы, то она и в этом смысле закончилась поражением. Чармли считал, что сделка, которую Гитлер собирался предложить Великобритании, была великодушной: ведь своим приближенным Гитлер сказал, что хочет от нее только возвращения германских колоний, отнятых в конце Первой мировой войны, и признания гегемонии Германии в Европе. (He желая видеть Великобританию разрушенной, фюрер — как сторонник превосходства белой расы — хотел сохранения Британской империи и во время войны неоднократно сожалел о ее гибели). Это, безусловно, означало бы сохранение флота Великобритании; Гитлер даже собирался предложить Англии 12 германских дивизий для заморского использования. Одним из доказательств немецкой лояльности по отношению к Великобритании было цивилизованное обращение с англичанами на оккупированных Германией и находившихся под контролем немецкой военной полевой комендатуры английских Норманнских островах (7000 жителей) в Ла Манше у полуострова Котантен.