Ракета стартует в зенит!

Все это мозг молодого офицера ПВО, привыкшего иметь дело с высокоскоростными и многочисленными воздушными целями, просчитал почти мгновенно.

* * *

– Ну и что?.. – нехорошо усмехнулся Макс.

– Теперь снова начнутся скандалы по любому поводу, вообще, они уже начались! И он никогда не даст мне развод… Ведь это я виновата, что изменила ему с тобой… А он в очередной раз окажется прав… – Виктория разрыдалась еще сильнее.

– Ты хочешь от него уйти?

– Да!

– Точно?.. Может, проще со мной распрощаться? – прищурился Макс.

Вместо ответа он вдруг получил размашистую пощечину, которая хлопнула, как пистолетный выстрел.

– Ой!..

Виктория смотрела на довольно улыбающегося Макса с выразительно покрасневшей скулой. На лице молодой женщины отражались сложные и противоречивые чувства: страх, гнев, отчаяние, растерянность… И надежда.

– Я так понимаю, что ты только что выразила свое категорическое несогласие и не хочешь жить с осточертевшим мужем?.. – с явной иронией осведомился Макс.

– Сейчас еще получишь… – Виктория занесла руку для еще одной пощечины, но все же смогла улыбнуться сквозь слезы.

– Успокойся. – Теперь Макс стал абсолютно серьезен. – Думаю, что эту проблему мы решим вместе.

– Но каким образом?

– Товарищ, который нам не товарищ, думает, что вернулся на ту же самую украинскую территорию, которая существовала еще год назад. Правда, он, в принципе, не понимает, что оказался в совершенно новых условиях! Но мы его в этом убедим самыми простыми и надежными методами.

– Он как раз и говорил мне, что времена изменились и теперь кто сильнее, тот и прав. Он даже где-то раздобыл пистолет!

Теперь Макс выглядел по-настоящему встревоженным. Как офицер, он знал немало историй о неосторожном обращении с оружием и насколько оно опасно в руках дилетанта.

– Что за пистолет? Он угрожал тебе?

– Пистолет… Да обычный «макаров». И да, он размахивал пистолетом, только что в потолок не стрелял!.. Орал, что «наведет в доме порядок».

– В общем, Виктория, ты будь осторожна, но все же сильно не переживай.

* * *

Очередной акт этой драмы все так же разыгрался в парке.

Макс, как обычно, с полигона позвонил Виктории, чтобы договориться о встрече. Но в трубке мобильного услышал незнакомый мужской голос. Начал он с упреков и угроз, причем не только в его адрес, но и по отношению к Виктории. В итоге прозвучала сакраментальная фраза: «Приезжай – разберемся!» Макс только хмыкнул в трубку…

На полигоне занятия с расчетами ПВО уже закончились и как раз наступило время обеда. Полуденная жара вступала в свою силу. Макс предупредил дежурного офицера, что отлучится по делам в город, и получил «добро».

Он подъехал на служебной машине на аллею старого парка. Там его уже ждали Виктория и, судя по всему, ее супруг.

Макс сосредоточил внимание на нем: за тридцать, выше среднего роста, уже грузноватый и начинающий лысеть, глубоко посаженные глаза бегают, сам он какой-то дерганый. О таких говорят: «Весь на шарнирах»…

– Слышишь ты, я ее законный муж! – Дерганый незнакомец начал без предисловий.

– Слышишь ты, нечего мне тыкать! – резко оборвал его Макс.

А сам подумал, насколько может быть «обезбашенным» такой вот урод, привыкший к безраздельной власти, да еще и над более слабым… «Верно говорят, что безнаказанность рождает беззаконие. Но это мы сейчас исправим…» – пришла холодная и ясная мысль.

– Да кто ты такой?! Вот это ты видел?!! – В руке дерганого супруга появился вороненый пистолет.

С этого момента Макс начал действовать, как учил его командир роты спецназа с позывным «Алабай». Пистолет в руке дерганого незнакомца боевой офицер воспринял как прямую угрозу. Дальше сработали накрепко вбитые на тренировках рефлексы.

Контроль руки с оружием – хлесткий и очень болезненный, в полную силу, удар в лицо. Плеснула яркая кровь из разбитого носа. Ногой в массивном берце – по голени опорной ноги противника. Захват руки с оружием и резкий разворот. Макс не стал останавливаться и так же резко, с силой, завершил жесткий болевой прием. Раздался тихий, но отчетливый хруст. Рука разом обвисла, а дерганый муж заорал во всю силу легких. Захлебывающийся крик перешел в долгий вой, а потом – в жалкое поскуливание.

Но это еще не все.

Макс подобрал валяющийся на траве вороненый «макаров». После чего рывком приподнял скулящего ублюдка и привалил его спиной к дереву. Глянул, чтобы вокруг не было людей.

– Ты, мразь, мне и Виктории оружием угрожать вздумал?! – Макс снял пистолет с предохранителя и дослал патрон в ствол.

Характерный металлический лязг затвора привел бывшего семейного деспота в чувство. Он заглянул в черный зрачок – за дульным срезом лично для него начиналась темная бездна.

Макс выстрелил, потом еще и еще. При каждом громком сухом хлопке тело домашнего тирана дергалось. Пули взрыли зеленую траву в нескольких метрах за деревом.

– Ты исчезнешь и из квартиры, и из жизни Виктории и ее дочери! Понял меня, ублюдок?!! Оформишь развод и алименты. Будешь на меня рыпаться – останешься в этом парке навсегда.