Читаем Ранние кинотексты (2000—2006) полностью

Молодого амбициозного детектива Миллза переводят в отделение полиции работать напарником умудренного полицейского Сомерсета. Они не подозревают, что уготовила им судьба в дальнейшем, что их, ссорившихся между собой, судьба заставит сплотиться для противостояния жестокому врагу. Вначале они находят труп толстого человека и судмедэксперты устанавливают, что он умер от обжорства, видимо, кто-то под угрозой расправы заставлял бедного парня есть до тех пор, пока бедняга не лопнул. На полу обнаружена надпись загадочная надпись «обжорство»… Дальше следует целая цепь жестоких и безжалостных, мастерски продуманных убийств, скрупулезность совершения которых поражает своим ужасом. И на каждом месте убийства детективы каждый раз находят разные надписи: «жадность», «лень» и т.д. Знающий человек, каким является Сомерсет, сразу догадается, что убийства связаны между собой тем, что происходят они в соответствии с семью смертными грехами. Какой-то сумасшедший наказывает грешников, возомнив себя эдаким «мессией», посланцем свыше. Но делает это явно не стараясь скрываться, наоборот, он играет с детективами в своего рода «кошки-мышки», оставляя на месте преступлений мельчайшие зацепки, позволяющие проследить путь его безумных мыслей. Это дело не может быть обыкновенным, для его раскрытия придется применить свои способности, просидеть долгое время в библиотеке за чтением библейских книг про смертные грехи, заставить себя понять, зачем ему все это нужно и вообще, что за человек может придумать такие убийства. И вот когда герои в опасной близости от преступника, он терпеливо ждет окончания страшного противостояния, полный решимости завершить свой кровавый шедевр…

И что все-таки отличает этот фильм от ему подобных? Во-первых, во многих «подделках» убийства совершаются безо всякого на то основания, просто так, а в «Семь» все связано и понятно, хотя и не сразу – фильм открывает завесу постепенно. Во-вторых, прекрасная игра актёров и, без сомнения, гениальный сценарий. Но, скорее всего, популярность фильм приобрел из-за той неповторимой атмосферы зла, жестокости, с которой показан город и люди, атмосферы ожидания чего-то худшего, полной безнадежности и пессимизма, отсутствия надежды… Со временем зритель понимает, что подобное действо никак не может закончиться хорошо, в конце обязательно будет что-то ужасное. И зритель не ошибется в своих предположениях – Дэвид Финчер не любит делать happy end в своих фильмах. Это ему не всегда удается – например, продюсеры фильма «Игра» оставили в живых героев Майкла Дугласа и Шона Пенна, хотя в сценарии и в задумке режиссёра этого не было. Может он был и прав, но мы уже этого никогда не узнаем. Слава Богу, что в «Семь», несомненном шедевре жанра психологического триллера, все закончилось, как и должно было, счастливый конец был бы попросту неуместен… «Талантливый Мистер Рипли»


Рипли… вопли… сопли…


А в конце-то… оп-ли!


Выжили больные,


Здоровые утопли.



Пончик


Я люблю конфеты. Конфеты бывают разные, но больше я люблю конфеты с какой-нибудь начинкой. Шоколадной, фруктовой, ликерной – все равно. Но иногда с начинкой найти не удается и приходится довольствоваться конфетами без начинки. А что, конфеты без начинки, пусть и не такие вкусные, но зато их можно сосать очень долго, и во рту потом надолго остается приятный вкус. Конечно, какой-нибудь «Барбарис» ни в какое сравнение не идет с тем же «Мишкой на севере», но и он неплох, когда другого выбора нет. А еще в детстве мы любили подшутить над всякими плохими детьми – брали очень красивый фантик от какой-нибудь очень дорогой и вкусной конфеты, запихивали туда другой фантик или что-нибудь еще и заворачивали, чтобы казалось, что внутри и правда лежит настоящая конфета. Вот смеху-то было, когда кто-то разворачивал такой подарок. Ой… К чему это я? Я же вам хотел про Тома Рипли рассказать.

Том Рипли замечательный. Он умеет настраивать рояль, ходит в костюме, не то что всякие хиппи и прочая прогрессивная молодежь. Он настоящий мужчина, у него даже девушка есть, но ее очень мало показали, наверное, она просто там не нужна в этом фильме. Так вот, однажды, когда Том Рипли смахивал щеткой пыль с пиджака очередного богатого клиента, к нему подошел другой богатый человек и предложил тысячу долларов, чтобы Том поехал в Италию и вернул сына этого богатого человека, Дики Гринлифа, домой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Продюсер
Продюсер

Шоу-бизнес в агонии! Великий и ужасный продюсер, медиамагнат, вершитель мега-проектов, повелитель звезд и отец сенсаций Иосиф Шлиц убит на пороге собственного дома. Невнятно произнесенное перед смертью имя убийцы — единственная зацепка следствия. А тем временем, конкуренты, прилипалы и авантюристы набросились на его медиа-империю, растаскивая ее на куски. Ни вдове, ни сыну на этом обильном пиру, похоже, нет места. Опытный адвокат Артем Павлов отчаянно бросается на их защиту, но понимает, что изменить ситуацию практически невозможно. Ведь империи просто так не гибнут! Защитник оказывается прав: мир шоу-бизнеса гудит как потревоженный улей, знаменитый певец Кирилл Фарфоров сбежал от следствия за границу, компаньоны вцепились в глотки друг друга — один сгорел в собственном ночном клубе «Гоголефф», другой искалечен, а «крыша» Шлица — вор в законе Бессараб — таинственно исчез.Законы бизнеса жестоки, нравы шоу-бизнеса беспощадны! Следствие бессильно, но интуиция и последовательность, вроде бы случайных событий, убеждают Артема — всем этим кошмаром управляет чья-то расчетливая и сильная воля…

Павел Алексеевич Астахов , Василий Анатольевич Соловьев

Детективы / Триллер / Кино / Прочее / Триллеры
Новая женщина в кинематографе переходных исторических периодов
Новая женщина в кинематографе переходных исторических периодов

Большие социальные преобразования XX века в России и Европе неизменно вели к пересмотру устоявшихся гендерных конвенций. Именно в эти периоды в культуре появлялись так называемые новые женщины — персонажи, в которых отражались ценности прогрессивной части общества и надежды на еще большую женскую эмансипацию. Светлана Смагина в своей книге выдвигает концепцию, что общественные изменения репрезентируются в кино именно через таких персонажей, и подробно анализирует образы новых женщин в национальном кинематографе скандинавских стран, Германии, Франции и России.Автор демонстрирует, как со временем героини, ранее не вписывавшиеся в патриархальную систему координат и занимавшие маргинальное место в обществе, становятся рупорами революционных идей и новых феминистских ценностей. В центре внимания исследовательницы — три исторических периода, принципиально изменивших развитие не только России в ХX веке, но и западных стран: начавшиеся в 1917 году революционные преобразования (включая своего рода подготовительный дореволюционный период), изменение общественной формации после 1991 года в России, а также период молодежных волнений 1960‐х годов в Европе.Светлана Смагина — доктор искусствоведения, ведущий научный сотрудник Аналитического отдела Научно-исследовательского центра кинообразования и экранных искусств ВГИК.

Светлана Александровна Смагина

Кино