Читаем Ранние кинотексты (2000—2006) полностью

Далеко не все режиссёры начинали свой путь в кинематографе именно с режиссуры или, тем более, изучали азы ремесла в какой-нибудь киношколе. Альфред Хичкок делал титры для немых фильмов, Терри Гилльям был известным художником-карикатуристом, Нил Джордан писал романы, а Жако Ван Дормаэль, прежде чем снять фильм своей жизни «Тото-герой», много лет проработал клоуном в цирке. В последние годы в режиссёрское кресло иногда садятся представители сравнительно новой кинематографической профессии – специалисты по визуальным эффектам: сначала Джон Бруно (с его ужасным «Вирусом»), а затем и французский вундеркинд Питоф. К 2002 году урожденный Жан-Кристоф Комар, несомненно, был главным специалистом по компьютерной графике в европейском кино. Он прославился работами с Жан-Пьером Жене и Марком Каро в «Деликатесах» и «Городе потерянных детей», в 1994-м получил технический приз жюри в Канне за фильм «Коварство славы», придумал знаменитые фантастические превращения героев в кассовых хитах французского проката – «Пришельцах» Жана-Мари Пуаре и «Астериксе и Обеликсе против Цезаря» Клода Зиди. В то же время в Штатах имя Питофа никому ни о чем существенном не говорило. Очередное сотрудничество с Жене на голливудском проекте «Чужой: Воскрешение» (1998) вряд ли произвело на искушенную в компьютерной графике Америку ошеломляющий эффект. Режиссёрский дебют Питофа – снятый на цифровую камеру, экспериментальный изобразительный этюд «Видок», – безуспешно пробивал себе дорогу в американский прокат (чем и занимается до сих пор). Так что, с одной стороны, решение поставить Питофа у руля «Женщины-кошки» было странным – режиссёров из других стран обычно приглашают в США после крупного успеха на родине, тогда как о таланте Питофа Америка была осведомлена не слишком хорошо. Впрочем, с другой стороны, мировая слава Питофа, вероятно, основана не на его режиссёрском мастерстве, а на нестандартном воображении и способностях придумывать яркие изобразительные решения при помощи компьютерной анимации – несколько номеров назад мы уже писали о современной голливудской тенденции приглашать на экранизации комиксов режиссёров-визуалистов.

Возможно, всепоглощающая склонность Питофа к броским эффектам и сыграла с «Уорнерами» злую шутку – что-то в съемках «Женщины-кошки» изначально пошло не так, что-то явно не склеилось, не зашевелилось. После премьеры американские зрители, как и многие европейцы после «Видока», вынесли вердикт – провозгласили фильм чем-то вроде вулкана, извергавшего бенгальский огонь. Хотя все отмечали визуальное решение, было очевидно, что, как и в «Видоке», Питоф чувствует себя, прежде всего, художником, но совершенно не заботится о том, чтобы построить на экране внятное повествование, о работе с актёрами и т.п. Игру Берри называли из рук вон плохой, предрекая, что «Женщина-кошка» может сделать с карьерой актрисы то же, что в прошлом году сделал «Джильи» с Беном Аффлеком и Дженнифер Лопес. Фильм с бюджетом в 85 миллионов потерпел сокрушительное поражение в прокате, мгновенно вошел в список ста худших лент всех времен и народов на сайте www.imdb.com, был объявлен самым громким провалом года и главным претендентом на «Золотую Малину-2004». Больше всех досталось Питофу – в рецензиях, которые варьировались от умеренно отрицательных до разгромных, режиссёра обвиняли в создании компьютерной мешанины из цветных кадров. Знаменитый Роджер Иберт из «Чикаго Сан-Таймс» и вовсе высказал предположение, что у Питофа, должно быть, есть второе имя – которым режиссёру и следует воспользоваться при работе над следующим проектом.



ВСТАВКА

Кульминационная сцена поединка между Пэйшнс и Лорел Хедар (который сразу окрестили кошачьей схваткой) снималась в течение девяти дней. Любопытно, что одной из ранних ролей Берри была соблазнительная секретарша из «Флинтстоунов», которую звали не иначе как Шэрон Стоун. В контексте фильма, вышедшего на экраны на пике популярности Стоун (в 1994 году), эта «каменная» фамилия была одной из задуманных авторами пародий. Еще любопытнее, что первоначально роль Шэрон Стоун должна была исполнять сама Шэрон Стоун, но не смогла освободить график съемок из-за участия в проекте Луиса Льосы «Специалист».



ВСТАВКА

Первый трейлер был признан слишком неудачным, его быстро убрали с экранов и заменили другим, в котором не было ни одной сцены, где герои произносили бы какие-либо слова. Тест-просмотр картины также оказался провальным – настолько, что всего за месяц до премьеры некоторые сцены пришлось переснимать заново.



ВСТАВКА

Перейти на страницу:

Похожие книги

Продюсер
Продюсер

Шоу-бизнес в агонии! Великий и ужасный продюсер, медиамагнат, вершитель мега-проектов, повелитель звезд и отец сенсаций Иосиф Шлиц убит на пороге собственного дома. Невнятно произнесенное перед смертью имя убийцы — единственная зацепка следствия. А тем временем, конкуренты, прилипалы и авантюристы набросились на его медиа-империю, растаскивая ее на куски. Ни вдове, ни сыну на этом обильном пиру, похоже, нет места. Опытный адвокат Артем Павлов отчаянно бросается на их защиту, но понимает, что изменить ситуацию практически невозможно. Ведь империи просто так не гибнут! Защитник оказывается прав: мир шоу-бизнеса гудит как потревоженный улей, знаменитый певец Кирилл Фарфоров сбежал от следствия за границу, компаньоны вцепились в глотки друг друга — один сгорел в собственном ночном клубе «Гоголефф», другой искалечен, а «крыша» Шлица — вор в законе Бессараб — таинственно исчез.Законы бизнеса жестоки, нравы шоу-бизнеса беспощадны! Следствие бессильно, но интуиция и последовательность, вроде бы случайных событий, убеждают Артема — всем этим кошмаром управляет чья-то расчетливая и сильная воля…

Павел Алексеевич Астахов , Василий Анатольевич Соловьев

Детективы / Триллер / Кино / Прочее / Триллеры
Новая женщина в кинематографе переходных исторических периодов
Новая женщина в кинематографе переходных исторических периодов

Большие социальные преобразования XX века в России и Европе неизменно вели к пересмотру устоявшихся гендерных конвенций. Именно в эти периоды в культуре появлялись так называемые новые женщины — персонажи, в которых отражались ценности прогрессивной части общества и надежды на еще большую женскую эмансипацию. Светлана Смагина в своей книге выдвигает концепцию, что общественные изменения репрезентируются в кино именно через таких персонажей, и подробно анализирует образы новых женщин в национальном кинематографе скандинавских стран, Германии, Франции и России.Автор демонстрирует, как со временем героини, ранее не вписывавшиеся в патриархальную систему координат и занимавшие маргинальное место в обществе, становятся рупорами революционных идей и новых феминистских ценностей. В центре внимания исследовательницы — три исторических периода, принципиально изменивших развитие не только России в ХX веке, но и западных стран: начавшиеся в 1917 году революционные преобразования (включая своего рода подготовительный дореволюционный период), изменение общественной формации после 1991 года в России, а также период молодежных волнений 1960‐х годов в Европе.Светлана Смагина — доктор искусствоведения, ведущий научный сотрудник Аналитического отдела Научно-исследовательского центра кинообразования и экранных искусств ВГИК.

Светлана Александровна Смагина

Кино