Читаем Ранние кинотексты (2000—2006) полностью

Эти последние кадры картины вновь говорят о поэтичности языка «Земли». Они смонтированы как стихотворение: четыре-пять планов перемежаются друг с другом, последовательность выдержана в определенном стиле. «Земля» – органично немая картина. Все возможное и невозможное Довженко сообщает через экранное изображение – динамичное, глубокое, насыщенное мыслями и образами. Представить «Землю» в звуке невозможно. Режиссёру не нужно бороться с немотой кино, он живет в ее рамках и создает в этой эстетике произведения искусства.

Как известно, Александр Петрович Довженко не верил в долгую жизнь кинематографа. Его фильмы доказали обратное. Поэтические образы Довженко и по сей день поражают своей неповторимостью, емкостью, глубиной. Они не расшифровываются буквально в словах, а воздействуют подсознательно, оставляя глубокий след в памяти людей. Может быть, именно поэтому мы вновь и вновь смотрим фильмы, снятые в разных странах в разные периоды времени, и продолжаем замечать проезжающий будто над нашими головами могущественный поезд из «Звенигоры», бешеную скачку лошадей из «Арсенала», говорящие нивы и плачущие яблоки из «Земли».

Список использованной литературы

1. Довженко в воспоминаниях современников. Сост. Л.И. Пажитнова, Ю.И. Солнцева. – М.: Искусство, 1981. – 278 с.

2. Р. Юренев. Александр Довженко. – М.: Искусство, 1959.

3. Р. Соболев. Александр Довженко. – М.: Искусство, 1980.

4. И. Рачук. Поэтика Довженко. – М.:Искусство, 1964.

5. Ю. Барабаш. Чистое золото правды. – М.: «Советский писатель», 1963.


***

Летом 2001-го я на каникулах написал по заданию преподавателя по мастерству кинокритики так называемое «летнее письмо» (обращенное к Трошину) о фильме Серджо Леоне «Однажды на Диком Западе», который впервые заставил меня обратить внимание на фигуру режиссёра за камерой.«Летнее письмо»


(О фильме Серджо Леоне «Однажды на Диком Западе»)

Привет!

Помнится, в прошлом письме я пообещал рассказать о том, какое впечатление на меня произвел фильм «Однажды на Диком Западе» Серджо Леоне. Что ж, держу слово. Просто замечательное кино. Несомненные 10 баллов из 10, попадание в список моих любимых фильмов под пока не определился каким номером и в список моих любимых вестернов под несомненным номером 1. Точнее, никакого списка моих любимых вестернов нет, потому что я их не любил никогда. Вспомни, к чему сводились все эти Клинт-Иствудовские и Джон-Уэйновские фильмы? Человек-без-имени, обязательная дуэль в финале. Так одинаково всегда. У самих американцев к 1960-м в зубах это навязло. Попытка сделать новое, собрав ансамбль звезд (Бронсон, Делон, Мифуне, Андресс) в «Красном солнце» вылилась в тривиальное переложение всех канонов американского вестерна на интернациональный сюжет. Два героя, которым нужно объединиться для поимки третьего, поначалу недолюбливают друг друга и так далее. А более поздние вестерны – так это вообще полная ерунда. Странно, почему никто еще не снял постмодернистский вестерн? Чтобы нарушить каноны жанра, снять дуэль под современную музыку?

А потом пришел Серджо Леоне, и все изменилось. «Однажды…» – это, правда, неожиданный шедевр для меня. Обязательно надо посмотреть более ранние спагетти-вестерны. Хотя, говорят, они были хуже. А это 1968 год. Клаудия Кардинале, Чарльз Бронсон, Генри Фонда, Джейсон Робардс и какие-то знакомые лица, не знаю по именам. Кардинале хороша. Ее красивые выразительные глаза очень важны в этом фильме, потому что все построено на крупных планах. Из-за этих крупных планов я и боялся за Бронсона, потому что не считал его до этого актёром вообще. А здесь – ты глянь, со своими стеклянными глазами, как будто слепой, даже к месту. И губная гармошка во рту весь фильм – очень классный мотив, который играет важную роль в звуковом оформлении и отыграется и в сюжете (в конце выясняется, кто на самом деле этот Бронсон). Очень интересно и нетривиально прописаны отношения всех героев, на иронии и острословии, причем без всякого пафоса и надуманности. Я это люблю, как ты знаешь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Продюсер
Продюсер

Шоу-бизнес в агонии! Великий и ужасный продюсер, медиамагнат, вершитель мега-проектов, повелитель звезд и отец сенсаций Иосиф Шлиц убит на пороге собственного дома. Невнятно произнесенное перед смертью имя убийцы — единственная зацепка следствия. А тем временем, конкуренты, прилипалы и авантюристы набросились на его медиа-империю, растаскивая ее на куски. Ни вдове, ни сыну на этом обильном пиру, похоже, нет места. Опытный адвокат Артем Павлов отчаянно бросается на их защиту, но понимает, что изменить ситуацию практически невозможно. Ведь империи просто так не гибнут! Защитник оказывается прав: мир шоу-бизнеса гудит как потревоженный улей, знаменитый певец Кирилл Фарфоров сбежал от следствия за границу, компаньоны вцепились в глотки друг друга — один сгорел в собственном ночном клубе «Гоголефф», другой искалечен, а «крыша» Шлица — вор в законе Бессараб — таинственно исчез.Законы бизнеса жестоки, нравы шоу-бизнеса беспощадны! Следствие бессильно, но интуиция и последовательность, вроде бы случайных событий, убеждают Артема — всем этим кошмаром управляет чья-то расчетливая и сильная воля…

Павел Алексеевич Астахов , Василий Анатольевич Соловьев

Детективы / Триллер / Кино / Прочее / Триллеры
Новая женщина в кинематографе переходных исторических периодов
Новая женщина в кинематографе переходных исторических периодов

Большие социальные преобразования XX века в России и Европе неизменно вели к пересмотру устоявшихся гендерных конвенций. Именно в эти периоды в культуре появлялись так называемые новые женщины — персонажи, в которых отражались ценности прогрессивной части общества и надежды на еще большую женскую эмансипацию. Светлана Смагина в своей книге выдвигает концепцию, что общественные изменения репрезентируются в кино именно через таких персонажей, и подробно анализирует образы новых женщин в национальном кинематографе скандинавских стран, Германии, Франции и России.Автор демонстрирует, как со временем героини, ранее не вписывавшиеся в патриархальную систему координат и занимавшие маргинальное место в обществе, становятся рупорами революционных идей и новых феминистских ценностей. В центре внимания исследовательницы — три исторических периода, принципиально изменивших развитие не только России в ХX веке, но и западных стран: начавшиеся в 1917 году революционные преобразования (включая своего рода подготовительный дореволюционный период), изменение общественной формации после 1991 года в России, а также период молодежных волнений 1960‐х годов в Европе.Светлана Смагина — доктор искусствоведения, ведущий научный сотрудник Аналитического отдела Научно-исследовательского центра кинообразования и экранных искусств ВГИК.

Светлана Александровна Смагина

Кино