Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

В конце 1950-х Роуз уезжает в США, американский период его творчества отмечен сотрудничеством со Стэнли Крэймером и выглядит слабее: в «Этом безумном, безумном, безумном, безумном мире» (It’s a Mad, Mad, Mad, Mad World, 1963) нет легкости, изящества, волшебства английских комедий, только вымученные гэги. И уж точно ничем иным, кроме вселенской несправедливости, не объяснить факт, что человек, придумавший «Убийц леди» и «Женевьеву», получил единственный «Оскар» за тоскливую социальную драму «Угадай, кто придет к обеду» (Guess Who’s Coming To Dinner, 1967).

МАРГАРЕТ РУТЕРФОРД (1892–1972)

Роль пытливого профессора Хэттон-Джонса, устанавливающего обоснованность притязаний новых «бургундцев» в «Паспорте в Пимлико», предназначалась для Аластэра Симу. После того, как актёр отказался, было принято единственно возможное решение: его место заняла — кто же еще — Маргарет Рутерфорд. Взглянув еще раз на свой сценарий, Т. Э. Б. Кларк был поражен — чтобы сделать Хэттон-Джонса женщиной, нужно было изменить всего лишь одно слово.

Рутерфорд занималась актёрским мастерством в театре Old Vic, преподавала ораторское искусство, дебютировала в Вест Энде в 1933 году, в кино — в 1936-м. Ее театральным и кинематографическим прорывом стал образ эксцентричной ясновидящей в пьесе Ноэла Кауарда «Веселое привидение» (Blithe Spirit): Кауард сам ставил спектакль и видел в этой роли только одну актрису. В экранизации, снятой в 1945 году Дэвидом Лином, Рутерфорд повторила свое выступление на бис. Ее мадам Аркати приплясывала, говорила стихами, ездила на велосипеде и обладала тем количеством эксцентричных черт, чтобы стать квинтэссенцией Маргарет Рутерфорд — лучше всего актрисе удавались именно эти второплановые роли бойких кудахчущих тетушек. Некоторые классические героини были словно специально написаны для нее: в том числе рассеянная мисс Призм из экранизации «Как важно быть серьезным» (The Importance of Being Earnest, 1952, режиссёр Энтони Асквит) и мисс Марпл, которую Рутерфорд сыграла в четырех фильмах.

БЭЗИЛ РЭДФОРД (1897–1952), НОНТОН УЭЙН (1901–1970)

В 1938 году Рэдфорд и Уэйн сыграли в хичкоковском «Леди исчезает» эксцентричную парочку Чардерса и Колдикотта, которые были настолько увлечены разговорами о крикете, что, кажется, не замечали происходящего вокруг. Образы стали настолько популярными, что в следующие пять лет актёры еще трижды повторяли их в других фильмах, в том числе у Кэрола Рида в «Ночном поезде в Мюнхен» (Night Train To Munich, 1940). В комедийной новелле «Мертвой ночи» их герои влюблены в одну девушку и решают выявить наиболее достойного кавалера через игру в гольф: в американском прокате новеллу вырезали, и зрители в финале недоумевали, откуда среди остальных персонажей появились эти двое. В «Паспорте в Пимлико» они играют представителей властей, которые наводят порядок в лондонской Бургундии; в «Виски по горло» Рэдфорд играет представителя власти сам и проваливает миссию по наведению порядка на острове. Его поражение предопределено: англичанин против группы шотландцев и к тому же человек из наивно-доверчивого «Илинга» в мире «Илинга» хитрого и коварного. После смерти Рэдфорда у Уэйна больше не было таких же звездных часов, как раньше: кого именно он играл в «Молнии Титфилда»?

ПИТЕР СЕЛЛЕРС (1925–1980)

Ранняя работа будущего великого комика пришлась на славный закат студии «Илинг» — в 1955 году Селлерс сыграл совсем юного и неопытного «мистера Робинсона», одного из пяти преступников в «Убийцах леди». Он был не столько заметен на экране, сколько развлекал съемочную группу своими уникальными способностями к перевоплощению: Маккендрик и Гиннесс утверждают, что попугаев миссис Уилберфорс озвучивал именно Селлерс. Все взлеты и падения еще впереди, а пока его почти не видно, когда он выглядывает из-за массивной спины Дэнни Грина и жмет руку Кэти Джонсон. And here’s to you, Mr. Robinson, Jesus loves you more than you will know.

ДУГЛАС СЛОКОМБ (род. в 1913)
Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука