Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

Опасения оправдались лишь наполовину. Конечно, если захотеть провести параллели с романом, можно разнести «Сердца в Атлантиде» в пух и прах. Написать, что фильм представляет из себя череду ударных эпизодов, которые сами по себе сильны, но особой связи между ними не чувствуется, потому что многие диалоги опущены. Заметить, что дружба Бобби и Теда прописана куда слабее, чем в книге. Само название — к нему очень просто придраться. На самом деле фильм снят только по первой части романа, в котором есть еще четыре части, не менее важных. И именно вторая часть, не имеющая никакого отношения к фильму, дала название книге. Действительно, собственно «сердца в Атлантиде» в фильме Скотта Хикса не при чем. Да и уходящее детство, так сильно воздействующее на чувственном уровне в романе Кинга, хоть и чувствуется у Хикса, но несколько в другом виде и выявлено с помощью других средств.

Всё это можно сказать о фильме, но что если представить, что фильм Хикса существует отдельно от своего первоисточника, как самостоятельное произведение в эстетике совершенно иного искусства — кинематографа? Да ему цены бы не было в современном-то Голливуде! Отлично воссозданная атмосфера чего-то теплого и близкого сердцу, но в то же время очень грустного, как и всегда при расставании с кем-то особенным. Крепкие актёрские работы: без преувеличенных эмоций почти весь каст, от Энтони Хопкинса до юных Антона Ельчина и Мики Бурем играют так, как представляешь себе их героев в книге. В сюжете опущено действительно очень многое, что глубоко раскрывало нам персонажей романа, но вот парадокс — из-за этого создается ощущение какой-то очень приятной недосказанности, которая витает в воздухе и не требует лишних слов для выражения себя. Многое в фильме останется необъясненным, но в этом, наверное, одна из составляющих его прелести.

Герой Дэвида Морса в начале и в конце не выглядит как простой рассказчик в кадре: его эпизоды неотрывно связаны по смыслу со всем фильмом. Их холодные, мрачные тона ярко контрастируют с теплыми желто-красными оттенками лета шестидесятого года. Поэтому наиболее догадливые из зрителей, не читавших роман Кинга, поймут и без всяких слов, что было в тех частях книги, которые не попали в фильм. Оператор Петр Собочински, создавший чудесный мир фильма, умер через месяц после окончания съемок. Картина посвящена ему, и если можно вручать «Оскара» посмертно, то в этом году самое время это сделать. Более красивого кадра, чем мальчик, едущий на велосипеде среди высоченных деревьев, залитых рассеянным солнечным светом, в голливудском кино не было со времен ванны из лепестков роз в «Красоте по-американски».

Если бы романа «Сердца в Атлантиде» не существовало, и фильм снимался по оригинальному сценарию, он был бы выше всяких похвал. Но, в конечном счете, это все-таки экранизация книги. Экранизация не самая лучшая, но и совсем не плохая. Скотт Хикс от многого отказался, хотя мог сделать картину чуть более длинной (часа и сорока минут явно недостаточно) и добиться лучшего результата. Но с другой стороны и то, что вышло в итоге, отнюдь не стоит воспринимать как неудачу. Хикс и другие члены съемочной смогли выбрать из книги самое необходимое, найти свое видение первоисточника и придать ему собственные, чисто кинематографически сильные черты. А этого, согласитесь, уже немало.

ОЦЕНКА. 7. По сравнению с оригиналом фильм куда слабее, но разве не это мы говорим про каждую первую экранизацию? В отрыве от книги-первоисточника картина вполне самостоятельна, история и ее воплощение на экране на одинаково высоком для сегодняшнего кино уровне.

«Техасские рейнджеры»

СЮЖЕТ. 1875 год. Во время гражданской войны у молодого парня Линкольна убивают родителей. Они оказались в толпе несчастных, кто попал под огонь бандитов, начавших стрелять в жителей города, которые не желали платить им налог. Линкольн решает отомстить: для этого он записывается в техасские рейнджеры. Под руководством бывшего священника, а теперь — лидера рейнджеров МакНелли Линкольн и его новые друзья начинают свою собственную войну с преступниками.

ФИЛЬМ. Что мы узнали о техасских рейнджерах из фильма Стива Майнера? Это было сборище не менее жестоких и беспощадных, чем их противники, сорвиголов, которые во имя непонятно какой идеи громили все на своем пути, убивали всех подряд без разбора и не брали пленных. Их основным бзиком было служение закону, хотя часто они не понимали, что это означает и, ринувшись в новую авантюру, нередко преступали его сами. Их лидер, МакНелли, был запутавшимся в жизни человеком, который подбивал своих сторонников на вышеперечисленные безрассудства.

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука