Расколотая цивилизация

ся основанием для панических настроений, ибо, как принято считать, резко увеличивает американский торговый дефицит, составляет сегодня в стоимостном выражении не более 0,12 процента валового национального продукта США [364], и, таким образом, не может представлять серьезной опасности как источник дисбаланса американской экономики. Как отмечает У.Грейдер, "некоторые экономисты поспешили объявить Китай третьей или четвертой экономикой мира, которая может догнать Соединенные Штаты за 10-15 лет; однако, если прибегать к измерениям в твердой валюте, единственному в мировой экономике значимому критерию, то такое мнение просто нелепо" [365].

Определение китайского ВНП на уровне около 500 долл. на человека кажется нам достаточно реалистичным. Уже одно это свидетельствует о том, что в течение по меньшей мере 10-15 лет, до тех пор, пока данный показатель не достигнет 1,5-2 тыс. долл. на человека, серьезного снижения нормы сбережений, вызванной стремлением к максимально быстрому аккумулированию и умножению богатства, ждать не приходится. В то же время уровень заработной платы в Китае -- 90 центов в час во вполне благополучном Шанхае, -- если сравнить его с 3 долл. в час в Джакарте, 4,6 долл. в час в Куала-Лумпуре, 5,2 долл. в час в Сингапуре и 6,2 долл. в час в Сеуле [366], может быть легко объяснен уже тем, что "Китай имеет гораздо больший избыток рабочей силы, нежели его азиатские конкуренты" [367]. Расчеты, проведенные на основании статистических данных за 1995 год, красноречиво свидетельствуют, что производительность китайских работников, оцененная в 5,09 долл. на 1 долл. заработной платы, почти вдвое превосходит соответствующий показатель для Малайзии и Тайваня (2,62 и 2,60) и более чем в три с половиной раза -- южнокорейский (1,47) [368], что вполне объясняет как степень привлекательности инвестиций в китайскую экономику, так и возможную конкурентоспособность китайских товаров на внутреннем и внешнем рынках. Не менее значимы и параметры того разрыва в уровнях доходов, который существует между прибрежными провинциями страны, где, собственно, и сосредоточены современная промышленность и основные финансовые центры, и континентальными районами. По подсчетам специалистов, он характеризуется цифрами в 300-400 процентов [369]; при

[364] - См.: Brockway G.P. Economists Сап Be Bad for Your Health. Second Thoughts on the Dismal Science. N.Y.-L., 1995. P. 104.

[365] - Greider W. One World, Ready or Not. The Manic Logic of Global Capitalism. P. 32.

[366] - См.: Spaeth A. Big Kid on the Block. P. 35.

[367] - Henderson С. Asia Falling. P. 268.

[368] - См.: Marber P. From Third World to the World Class. P. 99.

[369] - См.: GrayJ. False Dawn. The Delusions of Global Capitalism. P. 188; Ohmae K. The End of the Nation State. P. 82.

этом даже сельские жители в различных провинциях Китая получают совершенно разные доходы: между 1978 и 1992 годами соотношение доходов крестьян в восточных и центральных районах страны выросло с 1,25:1 до 1,89:1 [370]. Согласно китайским статистическим данным, сельские жители -- а их число достигает 800 млн. человек -- получают средний доход в 190 долл. на человека в год, а более 65 млн. крестьян вынуждены жить ниже официальной черты бедности, законодательно установленной в КНР на уровне эквивалента 64 долл. в год [371]. Инструментом поддержания низкого уровня жизни в условиях постоянной мобилизации трудовых ресурсов становится правительственная политика управляемой девальвации юаня, поддерживающая конкурентоспособность национальной промышленности. Согласно широко известным данным, с начала рыночных реформ по 1994 год юань обесценился по отношению к доллару почти в десять раз [372], что во многом объясняет характерные для Китая весьма низкие по сравнению с мировым уровнем издержки на рабочую силу. При этом около 120 млн. человек -десятая часть населения -- перебиваются временными заработками, а количество полностью или частично безработных, составляющее сегодня 142 млн. человек (из них около 12 млн. в городах и 120 млн. в сельской местности) [373], может к 2000 году превысить 260 млн. человек [374]. Возможности экономики по привлечению дешевой рабочей силы выглядят практически безграничными.