Расколотая цивилизация

В 60-е годы статистический инструментарий подобных сопоставлений был усовершенствован, и в качестве основного показателя стали рассматривать разницу в среднедушевом ВНП тех стран, где сосредоточены 20 процентов наиболее обеспеченного населения планеты и 20 процентов самых бедных граждан. Расчеты, проводимые на этой основе, показывают, что неравенство в условиях становления в западном мире постиндустриального типа хозяйства не только не снизилось, но и, напротив, резко возросло. Если исходить из оценки мирового ВНП в 1993 году в 23 триллиона долл., то 18 триллионов из них было создано в развитых державах, и только 5 триллионов долл. приходится на все развивающиеся страны, где живет более 80 процентов населения Земли. Разница в номинальных доходах между гражданами постиндустриального мира и остальной частью человечества выросла с 5,7 тыс. долл. в год в I960 году до 15,4 тыс. долл. в 1993-м, и, таким образом, 1/5 часть человечества на одном полюсе развития присваивала в 61 раз больше богатств, нежели 1/5 на другом[394] (в 1960 году -- в 30 раз[395]). Если в 1960 году среднедушевой ВНП в индустриально развитых странах превосходил аналогичный показатель для стран со средним и низким уровнем развития в 16-18 раз, то к середине 80-х -- в 24[396]. За последние сорок лет, в течение которых активно прогрессировали постиндустриальные тенденции и развитый мир не уставал подтверждать свою приверженность сбалансированному и поступательному развитию всех народов и государств, доля мирового ВНП, оказывающегося в распоряжении 20 процентов наиболее состоятельных людей на планете, возросла с 70 до 82,7 процента[397] (на эту часть населения приходится также 84,2 процента мировой торговли и 85,5 процента накоплений[398]), тогда как доля беднейших 20 процентов снизилась с 2,3 до 1,4 процента[399]. Харак

[393] - См.: Plender J. A Stake in the Future. P. 223; Cohen D. The Wealth of the World and the Poverty of Nations. P. 17.

[394] - См.: Brown L.R., Renner M., Flavin Ch., et al. Vital Signs 1997-1998. The Environmental Trends That Are Shaping Our Future. L., 1997. P. 116.

[395] - См.: Ayres R.U. Turning Point. L., 1998. P. 125; подробнее см.: Sandier T. Global Challenges. An Approach to Environmental, Political and Economic Problems. Cambridge, 1997. P. 20.

[396] - См.: Shutt H. The Trouble with Capitalism. P. 52.

[397] - См.: Porter G., Brown J. W. Global Environmental Politics, 2nd ed. Boulder (Co.), 1996. P.109-110.

[398] - См.: Martin H.-P., Schumann H. The Global Trap: Globalization and Assault on Prosperity and Democracy. Pretoria (South Africa)-!., 1997. P. 29.

[399] - См.: Ayres R.U. Turning Point. P. 125.

терно также, что на долю трех пятых человечества, получавших наименьшие по размерам доходы, в 1992 году приходилось лишь 5,6 процента мирового валового продукта[400]. Поляризация по признаку доходов происходила на протяжении последних десятилетий столь стремительно и необратимо, что даже впечатляющий экономический прогресс в странах Юго-Восточной Азии не смог создать существенного противовеса этой тенденции.

Еще более впечатляющим, нежели снижение доли беднейших стран в мировом валовом продукте, является резкое ухудшение их позиций как участников международного разделения труда. Производя 1,4 процента мирового ВНП, беднейшая часть мира обеспечивала в начале 1993 года лишь 0,98 процента мировых сбережений и 0,95 процента мирового торгового оборота. Следует, кроме того, отметить и еще одно обстоятельство, на которое указывают довольно редко. Если сравнить показатели экономического развития 20 процентов наиболее богатых и 40 процентов наиболее бедных стран, окажется, что для первых доля в сбережениях (80,51 процента) и инвестициях (80,56 процента) окажется ниже их доли в мировом ВНП (82,7 процента), тогда как для второй группы эти показатели (соответственно 3,51 и 3,87 процента) превышают их долю в мировом валовом продукте (3,3 процента) [401]. Это свидетельствует о низкой эффективности хозяйствования в беднейших регионах планеты и, таким образом, дает основания полагать, что неравномерность хозяйственного прогресса будет нарастать и впредь.

Об этом свидетельствуют и события последних лет. Непродолжительный период, в течение которого развивающиеся страны, казалось, смогли ускорить темпы своего развития за счет монопольно высоких цен на природные ресурсы, остался в прошлом. В Латинской Америке, где в 70-е годы норма сбережений достигала 23,5 процента, она снизилась до 18,7 процента в 80-е; в результате инфляция возросла с 36 до 123 процентов в год, а темпы роста экономики в 3,1 процента сменились сокращением ВНП на 0,8 процента в годовом исчислении[402]. В Африке, где мимолетно поднявшиеся цены на нефть и другие природные ресурсы помогли улучшить ситуацию в середине 70-х годов, все позитивные результаты быстро свелись на нет в следующем десятилетии. Примечателен пример Нигерии, где с 1970 по 1980 год ВНП на душу населения возрос с немногим более 200 почти до 800 долл., а к 1985 году