Расколотая цивилизация

[318] - См.: Touraine A. La retour de 1'acteur. P., 1988. P. 133.

[319] - См.: Marcuse H. One-Dimensional Man. P. 53.

стриального прошлого; по другую -- миллионы тех, кто признает невозможность и дальше решать самые острые глобальные проблемы в рамках индустриального строя. Данный конфликт -- это "решающее сражение" за будущее"[320]. Подобного подхода, используя термины "knowledge workers" и "non-knowledge people", придерживается и П.Дракер, столь же однозначно указывающий на возникающее между этими социальными группами противоречие как на основное в формирующемся обществе[321]; в середине прошлого десятилетия это положение было распространено весьма широко и становилось базой для широких теоретических обобщений относительно природы и основных характеристик нового общества[322].

В дальнейшем, однако, и эта позиция подверглась пересмотру, когда Р.Инглегарт и его последователи перенесли акцент с анализа типов поведения на исследование структуры ценностей человека, усугубив субъективизацию современного противостояния как конфликта "материалистов" и "постматериалистов". По его словам, "коренящееся в различиях индивидуального опыта, обретенного в ходе значительных исторических трансформаций, противостояние материалистов и постматериалистов представляет собой главную ось поляризации западного общества, отражающую противоположность двух абсолютно разных мировоззрении (курсив мой. -- В. И.)"[323]; при этом острота возникающего конфликта и сложность его разрешения связываются также с тем, что социальные предпочтения и система ценностей человека фактически не изменяются в течение всей его жизни, что придает противостоянию материалистически и постматериалистически ориентированных личностей весьма устойчивый характер. Характерно, что в своей последней работе Р.Инглегарт рассматривает эту проблему в более глобальных понятиях противоположности модернистских и постмодернистских ценностей[324], базирующихся, по мнению большинства современных социологов, на стремлении личности к максимальному самовыражению[325]. В конце столетия все шире распространяется мнение, что современное человечество разделено в первую очередь не по отношению к средствам производства, не по материальному достатку,

[320] - Toffler A., Toffler H. Creating a New Civilization. Atlanta, 1995. P. 25.

[321] - См.: Drucker P.F. Managing in a Time of Great Change. Oxford, 1995. P. 205-206.

[322] - См.: Berger P.L. The Capitalist Revolution. Aldershot, 1987. P. 67-69.

[323] - Inglehart R. Culture Shift in Advanced Industrial Society. P. 161.

[324] - См.: Inglehart R. Modernization and Postmodernization. Cultural, Economic, and Political Change in 43 Societies. Princeton, 1997. P. 327.

[325] - См.: Giddens A. The Consequences of Modernity. Cambridge, 1995. P. 156.

а по типу цели, к которой стремятся люди[326], и такое разделение становится самым принципиальным из всех, какие знала история.

Однако реальная ситуация далеко не исчерпывается подобными формулами. Говоря о людях как о носителях материалистических или постматериалистических ценностей, социологи так или иначе рассматривают в качестве критерия нового социального деления субъективный фактор. Но сегодня реальное классовое противостояние еще не определяется тем, каково самосознание того или иного члена общества, или тем, к какой социальной группе или страте он себя причисляет. В современном мире стремление человека приобщиться к постэкономическим ценностям, влиться в ряды работников интеллектуального труда, не говоря уже о том, чтобы активно работать в сфере производства информации и знаний, ограничено отнюдь не только субъективными, но и вполне объективными обстоятельствами, и в первую очередь -- доступностью образования. Интеллектуальное расслоение, достигающее беспрецедентных масштабов, становится основой всякого иного социального расслоения[327].