Расколотая цивилизация

Более того, и это можно рассмотреть в качестве четвертого фактора, обусловливающего опасность зреющего социального конфликта, формирующийся высший класс постэкономического общества, пока еще сохраняющий определенную лояльность традиционной власти, по самой своей природе враждебен институтам современного государства, воплощающим методы социального управления и хозяйственного регулирования, присущие экономическому типу общества. Это также способно осложнить становление основ нового типа социума, так как, с одной стороны, совершенно очевидно, что в современных условиях роль государства не может быть существенным образом уменьшена, а с другой -остаются неясными как принципы организации новой системы управления, так и методы воздействия на социальные классы и группы, движимые новыми мотивами.

В силу этого мы предполагаем, что единственно возможным вариантом разрешения данного противоречия является обеспечение сегодня его максимального обострения посредством снятия преград для развития технологического прогресса и допущения естественной поляризации общества, разделяющей его на класс интеллектуалов и остальную часть населения. Сохраняя абсолютный минимум государственной поддержки, нацеленной на те группы людей, которые по объективным причинам не способны принимать участие в общественном производстве, следует сделать акцент на максимально широком доступе к нормальному образованию и предпринять все меры для утверждения образованности и таланта в качестве основных источников успеха современной личности. Этот процесс, как можно предположить, окажется вполне объективным и будет развертываться по мере осмысления людьми новых принципов социальной организации. Достижение представителями класса интеллектуалов нового, качественно более высокого уровня влияния должно окончательно изменить принципы их мотивации, что было бы фактически невозможно, если бы экономическая власть принадлежала традиционной буржуазии. В случае, если социум в целом осознает к этому времени изменившуюся общественную ситуацию, его высшие слои перестанут воспринимать исходящие снизу требования как противоречащие своим целям (во-первых, так как сами эти цели не будут сугубо экономическими и, во-вторых, потому что запросы остальных членов общества также не будут содержать одни лишь требования материальных компенсаций). Мы полагаем, что выход из складывающейся в настоящее время ситуации может быть только эволюционным; государству следовало бы сегодня обеспечить все условия для ускорения "революции интеллектуалов" и в случае возникновения конфликтных ситуаций, порождаемых социальными движениями "низов", быть готовым не столько к уступкам, сколько к жесткому следованию избранным курсом, ибо только он, по-видимому, может привести к действительно быстрому росту общественного богатства, которое в конечном счете в наибольшей степени способствует становлению основ постэкономического общества.

* * * * *

Нарастание имущественного неравенства в постиндустриальных обществах представляется нам процессом, объективно вызываемым к жизни современной информационной революцией. Все прежние методы государственного вмешательства в хозяйственные процессы, направленные на перераспределение материальных благ между отдельными социальными группами, и сегодня не теряют своей одномоментной эффективности, однако оказываются неспособными устранить главные причины новой классовой поляризации. Для радикального умиротворения формирующегося низшего класса необходимы гораздо большие усилия, направленные прежде всего на изменение общепринятых ценностных ориентиров. В постэкономическом обществе человеку будут близки нематериалистические мотивы, а совершенствование собственной личности он будет считать главной целью всей своей жизни. Как мы пытались показать выше, реализация подобной программы представляется наиболее сложным (и наиболее дорогостоящим) примером социальной трансформации, которую переживало западное общество со времен становления основ буржуазного строя.