Расколотая цивилизация

Такой процесс "диссимиляции" собственности не изменяет традиционных отношений по меньшей мере по двум причинам. Во-первых, новые институциональные инвесторы действуют

-------------------------------

[220] - См. Kuhn J. W., Shriver D. W., Jr. Beyond Success: Corporations and Their Critics in the 1990s N.Y.-Oxford, 1991. P. 150.

[221] - См. Bishop M., Kay J. Does Privatization Work? Lessons from the UK. L, 1988. P. 33.

[222] - См. Plender J. A Stake in the Future. P. 195.

[223] - См. Bishop M., Kay J. Does Privatization Work? P. 33.

[224] - См. PlenderJ. A Stake in the Future. P. 196.

[225] - См. Rosen C. Employee Ownership: Performance, Prospects, and Promise // Rosen C., Young K.M. (Eds.) Understanding Employee Ownership. N.Y., 1991. P. 3.

[226] - См. Durso G.,Rothblatt R. Stock Ownership Plans Abroad // Rosen C., Young K.M. (Eds.) Understanding Employee Ownership. P. 182.

---------------------------------

именно как частные собственники крупнейших компаний, оказывая влияние на их политику и стратегию, обеспечивая развитие корпорации и привлекая необходимые для этого ресурсы. Во-вторых, что гораздо более существенно, представители среднего класса, вкладывая средства во взаимные фонды и финансовые компании, как правило, даже не знают направлений их дальнейшего инвестирования[227] . В этом отношении такие организации выступают лишь средством сбережения накоплений, каким прежде были банки; частные лица по-прежнему не распоряжаются акциями и фондами промышленных компаний, лишь способствуя своими средствами дальнейшей экспансии их производства и прибылей. Поэтому трудно не согласиться с Р.Хейльбронером в том, что экономика, основанная на широком распределении собственности среди различных слоев общества, вряд ли станет определять лицо хозяйственных систем XXI века[228] . В то же время нельзя не признать, что идеи рассредоточения собственности и капитала не только не становятся сегодня менее популярными, но и находят все новых и новых сторонников[229] .

Важнейшим же процессом, модифицирующим отношения собственности и формирующим основы для вытеснения частной собственности личной, является переход к информационной экономике, когда "самым главным конкурентоспособным ресурсом страны становятся высокая квалификация и совокупные знания ее работников"[230] . В этой связи следует обратить внимание на три взаимосвязанных обстоятельства.

Во-первых, современные интеллектуальные работники, потенциал которых заключен даже не в их знаниях, а в способности их усваивать и расширять[231] , уже не являются теми зависимыми наемными работниками, какими они были в условиях индустриального общества. Обнаружив, что они располагают уникальными способностями, которые могут быть эффективно применены в современном производстве, такие работники не дают предпринимателям возможности подчинять их своей воле. Как отмечает П.Дракер, сегодня "ни одна из сторон [ни работники, ни предприниматели] не является ни "зависимой", ни "независимой"; они взаимозависимы"[232] . Социологи отмечают растущее значение

---------------------------------

[227] - Подробнее см.: Brockway G.P. The End of Economic Man. N.Y.-L., 1995. P. 145.

[228] - См.: Heilbroner R. 21st Century Capitalism. N.Y.-L., 1993. P. 154.

[229] - См.: Koch R. The Third Revolution. Creating Unprecedented Wealth and Happiness for Everyone in the New Millennium. Oxford, 1998. P. 185.

[230] - Reich R.B. Who Is Us? // Ohmae K. (Ed.) The Evolving Global Economy. Making Sense of the New World Order. Boston, 1995. P. 148.

[231] - Подробнее см.: Tyson K.W.M. Competition in the 21st Century. Delray Beach (FL), 1997. P.13.

[232] - DruckerP.F. Post-Capitalist Society. N.Y., 1995. P. 66.

---------------------------------

этой собственности работников для их способности к инновациям и нововведениям; говорится о том, что работники, имеющие специфические навыки, воплощающиеся в возможности от начала и до конца осуществлять тот или иной производственный процесс (case-workers)[233] , обладают "собственностью на процесс производства (process-ownership)"[234] и даже на процесс деятельности (ownership of the work)[235] . Утверждая возможность рассмотрения труда (job) как объекта собственности (as a property right)[236] , социология возвращается к давно забытому тезису о возможности продажи труда, а не рабочей силы, тезису, который в современную эпоху наполняется новым, ранее неизвестным содержанием.