Расколотая цивилизация

были отнесены все люди, которые объединялись в понятие техноструктуры [537]; в начале 70-х Д.Белл наблюдал "доминирование в рабочей силе профессионального и технического класса, настолько значительное, что к 1980 году он может стать вторым в обществе по своей численности, а к концу века оказаться первым"; он называл этот процесс "новой революцией в классовой структуре общества" [538]. На этом фоне возникало понимание того, что "рабочий класс, описанный в "Капитале" Маркса, более не существует" [539], а противостоящим классу образованных работников и управленцев оказывается "не-класс не-рабочих", или неопролетариат, состоящий "из людей, которые либо стали хронически безработными, либо тех, чьи интеллектуальные способности оказались обесцененными современной технической организацией труда... Работники этих профессий почти не охвачены профсоюзами, лишены определенной классовой принадлежности и находятся под постоянной угрозой потерять работу" [540]. В новых условиях молчаливо признавалось, что средний класс, который ранее был важным элементом социальной структуры индустриального общества, придававшим ему известную внутреннюю стабильность, вполне может подвергнуться быстрой деструкции, а его представители -пополнить ряды как нового доминирующего класса, так и неопролетариата.

Вплоть до середины 70-х годов процессы классовой дифференциации в постиндустриальных обществах не занимали внимания исследователей в той мере, в какой, скажем, занимали его проблемы догоняющего развития и изменения роли и значения новых индустриальных стран. Это может быть объяснено, в частности, тем, что в пределах национальных границ правительство имеет возможности регулирования социальных процессов, несоизмеримо превосходящие полномочия международных организаций и финансовых структур по отношению к отдельным странам и государствам. Именно поэтому, на наш взгляд, проблемы неравенства в мировом масштабе гораздо более заметны сегодня, нежели аналогичные проблемы, касающиеся отдельных постиндустриальных стран, хотя как раз проблемы международного характера в конечном счете порождены внутристрановыми, а не наоборот.

Начиная со второй половины 70-х годов в западных обществах стали проявляться признаки нового социального расслоения, ко

-----------------

[537] - См.: Galbraith J. К. The New Industrial State, 2nd ed. L., 1991. P. 86.

[538] - Bell D. The Coming of Post-Industrial Society. P. 125.

[539] - Renner К. The Service Class. P. 252.

[540] - Giddens A. Social Theory and Modem Sociology. Cambridge, 1987. P. 279.

-----------------

торые, однако, не были должным образом приняты во внимание. К этому времени сложилась ситуация, когда технологические основы производства начали определять постоянно возрастающую потребность в квалифицированной рабочей силе, распространились новые компьютерные и коммуникационные технологии, а информационный сектор стал значимой частью национальной экономики каждой из постиндустриальных стран. Умение продуцировать новые знания и обладание уникальной информацией или специфическими способностями впервые заявило о себе как об одном из главных условий повышения материального благосостояния широчайшего круга людей.

Нельзя не отметить, что констатировать данное изменение было весьма сложно. Происшедшая в 1974-1976 годах резкая смена тенденций в оплате труда квалифицированных и неквалифицированных работников была зафиксирована гораздо позже [541]; на протяжении самих этих лет изменившуюся динамику доходов пытались в основном объяснять достаточно традиционным образом. Хорошо известно, что в США фактически весь послевоенный период характеризовался снижением неравномерности распределения материального богатства между высшими и низшими слоями общества, что было предопределено бурным хозяйственным ростом и активными попытками правительства решить проблему бедности (только с 1965 по 1972 год расходы на социальные нужды выросли с 75 до 185 млрд. долл.; если в 1960 году на эти цели направлялось 7,7 процента ВНП, то в 1965 году данный показатель увеличился до 10,5 процента [542], а в 1975-м -- до 18,7 процента [543]). Поэтому тот факт, что в результате сначала нефтяного шока 1973 года, а затем глубокого и затяжного экономического кризиса 1978-1981 годов имущественное неравенство довольно резко возросло, в начале 80-х не вызвал быстрой реакции социологов и глубокого теоретического осмысления.

Однако уже через несколько лет стало понятно, что за мимолетными изменениями скрывается мощная социальная тенденция. Первоначально было отмечено, что в условиях перехода к информационной экономике снижаются темпы роста производительности, а вместе с ними и темпы повышения реальных доходов боль

---------------

[541] - См., напр: Winslow Ch.D., Bramer W.L. Future Work. P. 230; Danziger S., Gottschalk P. America Unequal. N.Y.-Cambridge (Ma.), 1995. P. 116-117; Madrick J. The End of Affluence. P. 135; Fischer C.S., Hout M., Jankowski M.S., Lucas S.R., Swidler A., Voss K. Inequality by Design. Cracking the Bell Curve Myth. Princeton (NJ), 1996. P. 116, и др.