Расколотая цивилизация

[21] - См.: Drucker P.F. Landmarks of Tomorrow. New Brunswick (USA) - London, 1996. P.117.

[22] - См.: Bell D. The Coming of Post-Industrial Society. N.Y., 1973. P. 216.

[23] - Cм.:Rubin M.R., Huber M.T. The Knowledge Industry in the United States, 1960-1980. Princeton (N. J.), 1986. P. 19.

[24] - См.: Bell D. The Coming of Post-Industrial Society. P. 213.

[25] - Ibid.

-----------------

роста экономики [26]. Это положение, как мы покажем ниже, справедливо в отношении отраслей четвертичного сектора, где рост расходов, связанный с внедрением технических новшеств (как правило, дорогостоящих), не компенсируется соответствующим ростом основных производственных показателей. Таким образом, в ходе первой фазы постиндустриальной трансформации развитый мир испытал значительную неопределенность. Как отмечали социологи, "конец 60-х ознаменовался для промышленных стран началом полосы неудач. Один экономический срыв следовал за другим. По мере распространения убеждения в том, что такое развитие событий невозможно ни объяснить с позиций теоретических и политических концепций прошедшей эпохи, ни тем более обратить вспять, провалы в экономике складывались в общественном сознании в единую картину кризиса индустриального общества" [27]. Следует отметить, что эта тенденция не обязательно становилась опасной для экономической стабильности, так как она не содержала в себе явных деструктивных элементов, а в распоряжении правительства было достаточно средств для стабилизации ситуации; вместе с тем на основе анализа одного лишь этого тренда можно было достаточно уверенно предсказать замедление темпов повышения благосостояния, нарастание социальной поляризации и проблемы в области организации государственных финансов.

Второй процесс касается изменений в мировой конъюнктуре, причем в двух аспектах. Во-первых, развитие сферы услуг и достигнутый уровень автоматизации производственных процессов позволили американским и европейским производителям промышленной продукции с конца 60-х годов переносить производство ряда массовых товаров за пределы национальных границ [28], тем самым закладывая фундамент последующего бурного развития так называемых "новых индустриальных стран". Во-вторых, резко возросшая эффективность аграрного сектора и потенциальная достижимость серьезного сокращения потребности в сырьевых ресурсах сделали западный мир более независимым от их традиционных поставщиков, что вызвало их первые попытки установить контроль над рынками. В конце 60-х -- начале 70-х годов возникли ассоциации стран-экспортеров основных сырьевых товаров (общим числом около двадцати), объединившие государства, добывающие и экспортирующие на мировой рынок суще

-----------------

[26] - См.: Baumol W. Macroeconomics of Unbalanced Growth: The Anatomy of an Urban Crisis//American Economic Review. 1967. Vol. LVII. June. P. 415-426.

[27] - Piore M.J., Sabel Ch.F. The Second Industrial Divide. P. 165.

[28] - См.: Ohmae К. The Borderless World. Power and Strategy in the Global Marketplace. L., 1994. P. 15.

-----------------

ственную долю энергоносителей (в данном случае нельзя не отметить ОПЕК), металлов (меди, ртути, вольфрама, олова, бокситов), а также ряда продовольственных товаров (кофе, какао, перца, бананов и даже арахиса). Никогда ранее страны "третьего мира" не предпринимали шага, который, по их мнению, мог бы способствовать поддержанию высоких сырьевых цен на мировых рынках; в то же время он послужил свидетельством того, что эти государства воплощают собой на международной арене экономики, ориентированные на первичный сектор хозяйства, и тем самым оказываются в полной зависимости от тенденций неумолимого сокращения до минимума доли этого сектора. Таким образом, на пути к постиндустриальному обществу зрели условия для резкого снижения роли первичного сектора как в экономике развитых стран, так и в мировом масштабе. В этой связи следует сформулировать важный тезис, к которому мы еще вернемся в седьмой главе: в условиях, когда третичный сектор становится абсолютно доминирующей сферой общественного производства, первичный окончательно теряет свое прежнее значение, а основанные на нем хозяйственные системы перестают играть значимую роль в мировой экономике. К началу 70-х годов сложилась ситуация, в которой впервые в истории была нарушена целостность и сбалансированность трехсекторной производственной модели. И это нарушение, в отличие от отмеченных выше структурных кризисов перепроизводства, мы называем первым системным кризисом индустриальной экономической модели. В новых условиях сам индустриальный сектор занял место аграрного в качестве следующего потенциального "кандидата на уничтожение", и его очередь, как мы увидим ниже, подошла раньше, чем можно было предположить четверть века назад.

Неизбежный кризис был вполне подготовлен всем ходом хозяйственного прогресса. Единственным моментом, остававшимся за пределами его логики, было определение его начала. И в который раз катастрофа, которую вполне можно было предвидеть, приблизилась незамеченной.