Распятая Русь. Предания «Велесовой книги»

– Ты сегодня должен будешь переправиться обратно чуть в стороне, но так, чтобы тебя заметили. Убегай, но ты должен будешь живым оказаться в их руках. Можешь сказать готам, что ты – мой сын, что послан ты князем Белояром к киевскому князю Словену с просьбой быстро выходить к Кияру. Что нас здесь около десяти тысяч. И… постарайся произнести все это не сразу, а…

Верен не смог выговорить слово «пытка», но Мстислав его понял. Молча кивнул.

– Дашь кого в дорогу?

– Нет. Любой другой на огне может проболтать, что князя здесь нет.

– Я понял. Когда выезжать?

– В полдень…

Воевода сам проводил сына до места переправы. Проследил, как лошадь с привязанным к хвосту плотиком из сухого камыша, на котором лежало оружие, одежда и малый запас еды, пересекла Танаис, как стройная мужская фигура села в седло. Сын обернулся, прощально поднял руку и толкнул животное пятками под бока. Спустя несколько минут ничто не напоминало о том, что здесь только что близкий человек шагнул на тропу, ведущую в Ирий…

Верен провел бессонную ночь, невольно ловя любой доносящийся с правого берега звук. Утром ему донесли дозорные, что готы спускаются к воде и готовятся к переправе. Воевода принес бескровную жертву Сварогу и коротко приказал отходить в сторону гор. В тот день он больше не произнес ни слова…

Глава 43

Спустя две седьмицы готы подошли к Кияру. Город встретил непрошеных гостей настороженным молчанием потемневших дубовых стен, заросших валов из щебня и глины, затвердевших на вековой просушке до состояния скалы. Германарех с интересом наблюдал за стоящими на верху стен ратными, за сожженными домами вне городской черты, кое-где еще чадящими чахлыми струйками дыма. На подходах к древней столице Русколани не встретилось ни военных отрядов, ни скотоводов, ни землепашцев. Король все больше настораживался: что это значило? Неужели князь Белояр решил и дальше отступать, подобно трусу, оставляя многовековой град на милость врага? Или он затаился с основными силами где-то в непроницаемых взором зарослях, сплошным зеленым ковром покрывавших склоны гор, и лишь ждет начала атаки на Кияр, чтобы ударить, прижать к стенам и смять в смертоносных объятиях. После памятной ночной резни и паники под Воронежцем полководец готов стал по-иному относиться к военному таланту росомонов. А потому – осторожность и еще раз осторожность!!

Германарех поделился своими опасениями с Бикки. Тот согласно кивнул:

– Дай войску большой отдых под стенами. Во все стороны пошлем небольшие отряды легкой конницы, пусть пройдут в глубь ущелий на сутки конного хода. Пусть ловят и допрашивают всех, кого встретят. Пусть найдут храм Солнца росомонов и разрушат его, а жрецов подвергнут пытке огнем и распнут. Вряд ли князь не поделился своими планами с главным служителем языческих богов! Ему ведь нужна милость этих… Сварогов и Перунов?! Пусть найдут главного колдуна и вытянут из него жилы, чтобы он сказал твоим людям всю правду. Хотя…

– Что хотя? – насторожился конунг.

– Я все чаще начинаю думать, что мы последнее время шли по пустому следу.

– Что ты имеешь в виду, Бикки?

– Только то, что Белояра перед нами нет! Он где-то в другом месте собирает свои войска, используя время, которое подарили мы и выиграл его наглый и дерзкий воевода, засевший сейчас за этими стенами.

– А как же тот сопляк, что попался нам на Танаисе? Ты ведь видел, что с ним сделал твой Кюн?! Смертный не смог бы выдержать такое и не сказать правду!

– Да… но если вдруг окажется, что нас действительно водили за нос, то… значит, смог!

Германарех усмехнулся, но улыбка вышла весьма натянутой:

– Ты решил пропеть хвалебную песню росомонам?

– Всегда приятно иметь дело с достойным противником, – спокойно парировал ярл. – Все решится через пару-тройку дней, нам нужно лишь относиться к росомонам, как к умному и хитрому племени. Все равно нам возвращаться берегами Понта и Меотиды, а уж где будем окончательно ломать хребет русам – решит бог!

Он помолчал какое-то время, а потом неожиданно продолжил:

– Хотя я бы не стал уничтожать росомонов и их князей. Достаточно лишь сделать их союзными и подвластными.

– Не понял? Поясни.

Бикки извлек меч и на песке быстро набросал грубую карту-схему междуречья Ра—Непры.

– Ты заметил, как быстро копятся гунны вот здесь? Вскоре они перевалят Ра не отдельными племенами кочевников, а мутной волной. Если на их пути останутся росомоны, они погасят ярость узкоглазых бестий. Если же мы вырежем их корень, гунны проглотят оставшихся и направят коней против нас. А это очень опасный враг, конунг! Тебе придется проводить оставшиеся годы, не вылезая из седла и не выпуская из руки меч. Причем победы не принесут тебе никакой выгоды, мой конунг. Воевать надо против богатого и слабого, а гунны заберут много воинов, оставив взамен лишь табуны скота!

Германарех задумался. Потом решительно тряхнул головой: